Неживой

Тшань

Тшань, царица зарийская, окинула взглядом тронный зал и слуг, смотрящих в пол, и в образцовой тишине вошла.

Этикет во дворце был строгим и за его нарушение можно было расплатиться головой. Но Шиина, юная красавица в очках, не была обычным чиновником. Она была другом Тшань и поприветствовала её лёгким кивком и ещё больше расцвела в своей вечно-летней улыбке.

Строгий взгляд из под тонких изогнутых бровей на лице царицы на секунду дрогнул, и она сама чуть ухмыльнулась подруге. Этого никто не увидел.

Как только она вальяжна раскинулась на троне, слуги, вельможи, советники, визири и охранники расслабились и смогли поднять взгляд до уровня её коленей. 

Молодой юноша в жёлтом халате и с выбритыми висками вышел из выстроенной толпы, подошёл на двадцать шагов к её трону, уселся на одно колено и, почти не отрывая подбородка от груди, вопросительно посмотрел на неё.

— Говори, — приказала Тшань. 

— Ляй Эйнь, теперь глава Дома Сурай, владыка, — представился юноша, чеканя каждое слово.

— Глава Дома?.. — скривилась царица и подняла на него осуждающий и удивлённый взгляд. — Сколько ты потерял душ, Ляй Эйнь? 

— Семь тысяч, владыка. 

— Почему ты сказал «теперь»? И почему ты вообще назвался главой Дома, мальчик?

— Потому что я потерял и мать, владыка. 

— У вас что... не родилось добрых дочерей? 

— Нет, владыка.

— И как же, юный Ляй Эйнь, ты справишься с испытанием, к которому представила тебя Леди Судьба? Можешь отвечать полно.

— Справлюсь, владыка. У меня нет и не будет выбора. Мои плечи не согнуться от такой ноши, я буду править с честью.

— Хорошо, — царица одарила парня таким взглядом от которого он весь сжался. — Я буду наблюдать за тобой, юный Ляй Эйнь. Ты пришёл сюда просить?

— Да, владыка. 

— Я же сказала, можешь отвечать полно. Семь лет.

— Семь лет, владыка?

— Да. Твои земли семь лет не будут платить налог, пока не пройдёт голод, и новое поколение не начнёт помогать хозяйству.

— Да, владыка. Спасибо, владыка.

— Постой, — юноша начал пятится, но тут же замер. — Поскольку в твоих землях освободилось множество домов и полей, ты примешь в свои земли десять тысяч безродных, что остались от степного народа, у которого теперь нет имени. Ты расселишь их в равной пропорции по всей своей земле, и жестко будешь наказывать всех, кто будет препятствовать этому и собираться в кучки. При этом ты не разделишь их семей.