Неживой

***

— Оставьте её, — Ярр спорхнул с крыши и преградил путь людям, вновь тащившим девушку к огню.

При виде когтей Ярра они переглянулись, но вместо того чтобы напасть, вдруг развернулись и бросились наутёк. Девушка замолчала, непонятливо озираясь, пока не разглядела своего спасителя. Снова закричала, ещё пуще прежнего и так же бросилась бежать 

Несколько долгих и счастливых мгновений Ярр наблюдал их спины и надеялся, что сегодня никто не отважится преградить ему дорогу и просто пропустит. Но эта надежда умерла в зародыше — он услышал почти синхронный топот тяжёлых шагов и бряцанье доспехов.

— Ха! — раздался крик, многократно усиленный четырьмя десятками глоток.

Строй рыцарей остановился, развернулся к Ярру, поднял щиты и ощетинился мечами. Слева, из-за дома показался второй отряд, раза в два меньше и вооружённый длинными алебардами.

— Они разорвут меня... — прошептал Ярр.

— Нет, — раздалось у него в голове. — В этот раз ты будешь стараться лучше. Это всего лишь люди, пускай в доспехах и хорошо обученные, но они тебе не противники и близко.

— Если в тебе столько силы, — взмолился Ярр, — останови их! Прикажи им перестать. Прикажи им уступить дорогу, как приказываешь мне!

— Я не могу, — он почувствовал как где-то там, далеко, его мать улыбнулась. — Ты единственное над чем я имею здесь власть. Да и они тренировались, чтобы сопротивляться таким как я. Их слишком много. Даже если бы я могла, я бы всё равно их не остановила. 

— Но что-то же можно сделать! — закричал Ярр, понимая что вот-вот его тело бросится в атаку.

— Можем, — голос стал бархатным. — Но только я не хочу. Иноземцы должны мне немного крови и огня. Я бы могла научить тебя сковывать их, чтобы они ощутили себя беспомощными, как и я когда-то. Но так и быть... пускай в этот раз их скуёт страх. 

— Ха! — снова раздался крик, на этот раз с двух сторон, и боевые построения рыцарей пришли в движение. Воины с мечами на каждый шаг повторяли свой выкрик и ударяли рукоятью меча о щиты.

Он слишком поздно услышал шаги позади себя. Даже если б не было выкриков и треска щитов, они были очень мягкими и едва различимыми. Он хоте развернутся, но справа от его плеча раздался свист. С десяток тяжёлых арбалетных стред пробили ему грудь, ноги и спину. Он отшатнулся, завалился вперёд и едва успел увернутся от удара.