Неживой

По нему самому словно телегой проехались, но руки-ноги вроде шевелились, и он припомнил, что ему и хуже бывало после попоек. 

А потом он вдруг резко приподнялся и снова скрючился. Вспомнил, что совсем не на попойке. А где-то на окраинах. Рядом с чудищем. Которое не хочет умирать.

С неба падал снег. Его крупные хлопья были серыми, смешанными с пеплом, они почти не кружили, а стремились к земле почти что по прямой линии. Небеск лежал в куче каких-то подгорелых обломков. Остатков телеги или даже дома, было не разобрать.

Рядом с ним, уже припорошенные и посиневшие лежали тела. Небеск вздрогнул, провёл по груди круг, стащил с мёртвой головы Псоя его шапку с белым мехом нарушу и отвернулся от его мутно-белого застывшего взгляда.

От земли шло тепло, видимо от пожарища она хорошо прогрелась, и поэтому он не замёрз насмерть. Света было мало, как при сумерках. Солнце стояло высоко, но едва краснелось из-за свинцовых туч и дымки. 

Небеск встал на четвереньки, его вырвало, затем ещё раз, и затем, чуть отдышавшись, он полёз в рот рукой — достать смоль и грязь, комом ставшие в горле.

И только потом, ошалелый и со слезящимися глазами поднялся, на ноги.

Деревни вокруг больше не было. Лишь груды почерневшего дерева и утвари, едва проглядывающиеся из-под слоя пепла и снега. И тела. Тела. Тела. Тела.

Замёрзшие в причудливых позах, охваченные ужасом, искажённые болью, безмятежные и спокойные, с безумными улыбками и даже… совсем без лиц. При виде обглоданных черепов с невыклеванными ещё глазами, Небеска затрясло, он захотел снова упасть ниц и просто закрыть глаза, чтобы не видеть.

 

Но замер. Всё-таки на пепелище он бы не один. Спиной к нему метрах в десяти на корточках сидело чудище и сосредоточенно колупалось в одном из тел. От испуга Небеск не удержал равновесья и оступился назад. Подгоревшая доска под его весом не выдержала и хрустнула на всю округу. 

Чёрная голова не повернулась к нему. Оно и так знало, что Небеск там…

***

Небеск закричал. И без того жуткое лицо твари теперь украшал безразмерный комок кожи, который когда-то служил лицом другому человеку.

Он попытался уползти назад, но упёрся в обломки, и не смог взять себя в руки, чтобы просто подорваться во весь рост и побежать.

Раздалось предупреждающее шипение. Небеск застыл. Шипенье сменилось на целую кавалькаду булькающих, трескающих и шипящих звуков.

— У меня золото есть… — прошептал Небеск, чудище протрещало ему что-то в ответ. — Много золота. Вы же тоже его любите. Всё отдам.