Неживой

— Вот он ирод! Смотрите! — раздалось из толпы.

То ли от страха, то ли от злобы несколько факелов были запущены в сторону амбара, куда указал кричащий, упали на крышу амбара и рядом. Огонь сразу же захватил сухую солому и доски, языки пламени поползли вверх и вознесли к небу столпы бледноватого дыма.

— Горим! — заверещала какая-то баба, но на неё никто не обратил внимания.

Все взгляды были обращены к крыше амбара, на которой в полный рост застыл неприятель с луком наперевёс. Сквозь треск огня он издал короткий вопль, от которого на мгновенье заложило уши, оглянул толпу полным ненависти взглядом и потянулся за тетивой.

— Так какой же это чёрт, братцы? — закричал кто-то из толпы. — С луком, да огня не боится! Ряженый энто! Бандит!  Пужать нас надумал, ага! Лови и руби его! 

Разъярённые бояре бросились к амбару, на крышу неуклюже полетели тяжёлые и не предназначенные для метания копья и алебарды, в цель они не попали. Но попали стрелы, кто-то из бояр всё-таки догадался взять лук на «охоту».

Три богатых оперенья торчали из груди человека в чёрном, но он не обратил на них никакого внимания. От залпа метательных ножей и пары дротиков, он закрылся руками и постарался увернуться, ловко перемахнул на соседнюю крышу пониже и на несколько мгновений скрылся с глаз.

— Проворный гад! — послышались выкрики из толпы.

— Кольчуга на нём добрая! 

— Эй, братцы, арбалет далеко остался, не хочу идти!

— Окружай его! Затыкаем, никуда не денется!

Толпа ринулась вокруг домика, куда приземлился враг, окружила его лесом копий и лезвий, самые отчаянные полезли наверх.

Жар от амбара уже чувствовался на расстоянии, стало ещё светлее. Дым устелился по земле и оградил часть горизонта, его становилось всё больше. Среди топота и криков раздался кашель. Первый из смельчаков, оказавшихся на крыше, оказался сброшен вниз и под всеобщую ругань и крики, повис на выставленных остриях. Второй спустя мгновенье так же оказался внизу, но ему повезло больше — он упал на землю и только перешиб себе дыханье.

Третий продержался секунд десять, судя по звукам отчаянно рубился саблей, но затих и почти что съехал по стене, залив её кровью из распоротого горла. 

От вида товарищей, которые вообще не должны были умирать, да тем более таким небарским способом, толпа пришла в исступление. Обжалась вокруг дома, так натянутое плотно и обрушила лес лезвий со всех сторон, стараясь покрыть уколами каждый клочок крыши.