Неживой

 

— Эй, урод! Это вообще-то наш острог! — побагровел Хармвэй и махнул рукой, словно собирался запульнуть топор стражнику в голову, но тот снова не отреагировал.

Раздались шаги, пробряцали доспехи и неспешно на стену поднялась ещё одна фигура в доспехах. 

— Слушаю.

— Вас тут отсиживаться что ли послали, троглодиты? — крикнул ему Хармвэй. — Ай да чудище бить с нами.

— Не велено, — сухо ответил капитан.

— То есть как не велено? А на кой чёрт мы вас пустили?! — Хармвэй подобрал с земли булыжник и с размаху всадил его в бойницу, рядом с капитаном.

— А ну открывай ворота, пёс помойный!

— Что-то ты путаешь, капитан! — крикнул ему Небеск. — Мы от князя. Он вас нанял на чудовище охотится. 

— Приказ князя. Удерживать острог. Никого не пускать. Ждать князя.

— Сам князь что ли приедет? — рассмеялся Небеск. — И когда это будет? Молчишь, паскуда надменная! Ну и чёрт с вами! Сами разберемся. Пойдём Хармвэй. Не будем время тут терять, лучше когда всё кончится пойдём все вместе к князю и зададим ему вопросы.

***

— Тут говорят у полей наших видали… По ночам бегает, — хмуро сказал Хармвэй, когда они вошли в небольшую деревушку, в паре часов неспешной ходьбы от Валашки.

Морские ветра тут уже не свирепствовали, и местным куда лучше удалось победить глухой и древний лес, освободив его под широкие поля. Но деревушки всё равно выглядели грубыми и необжитыми. 

— Значит уже сюда добрался, чёрт этот, — пробормотал жирный Псой.

— И как чёрт-то выглядит? Как мы его искать будем? — шепнул ему Небеск.

— А ты уверен, что это чёрт вообще? — ухмыльнулся Псой, Хармэй услышал и навострил уши. — Нечисти много всякой разной по земле ходит. И обличья всякие разные принимает. Черти вон прикидываются обычно чёрными котами или псами и сами под ноги бросаются, как известно. Ведьмы — бабами красивыми кажутся, чтобы свои черты людоедские и уродство колдовское скрыть, но морок это, всем известно. И водяные тоже, но токмо по пояс обратиться могут, титьками в воду заманивают, а воде у них рыбный хвост остаётся.

Демоны — в людей вселяются и изводят их, но это сразу видно по виду болезненному и поведенью странному, потому что целикомашно из Пекла своего выбраться не могут. Духам лесным тут делать нечего, не жалуют они людские поселенья, максимум на окраине покажутся в виде волка или какого лесного зверя, повоют да назад бегут. Навьи и покойники незаложные, как и упыри, из могил по ночам встают кровь пить и болезни насылать.