ТАЭ ЭККЕЙР!

За жизнь бороться всегда нелегко — это же силы прикладывать надо, старания... Помереть, конечно, проще. Руки сложил, глаза прикрыл — и ничего больше делать не нужно.

Он надеялся незаслуженным обвинением задеть эльфа за живое — но у того в глазах плеснулось разве что вялое удивление — и только. Лерметт закусил губу. Что ж, теперь отступать некуда.

— Что молчишь? — язвительно поинтересовался принц. — Я-то о тебе иначе думал... а ты, выходит, просто жить боишься! Ты... ты трус — скажешь, нет?

— Возможно, — со странной медлительностью произнес эльф.

— Но тебя это совершенно не касается.

— Значит, не касается? — повторил за ним Лерметт. Он резко выдохнул, стремительно шагнул к Эннеари и с маху залепил ему оглушительную пощечину.

Голова эльфа мотнулась, словно у тряпичной куклы, всплеснув волосами. Красный след пощечины проступил на белой щеке так отчетливо, словно Лерметт прежде окунул руку в кровь.

Глаза Эннеари полыхнули ответной яростью… ну, хвала всем богам и демонам! Уж теперь-то он точно возжелает выбраться – хотя бы уж затем, чтобы вышибить из Лерметта дух.

Главное – подогревать это желание, покуда оно не замерзло.

— Налаион! – Отчего-то обозвать эльфа сопляком именно по-эльфийски показалось Лерметту гораздо более оскорбительным. – Трус! Боги, Арьен, какой же ты трус! Ленивый трус! – принц орал так, что у самого в ушах закладывало – и плевать, что в горах нельзя кричать – сейчас нельзя не кричать.

– И как же ты удобно устроился – сидишь и помираешь! Тихо так помираешь, уютно. Да? Ну так не надейся! Не будет тебе уютной смерти, понял? Быстро замерзнуть тебе не светит – а я тебя буду хлестать по щекам, пока не сдохнешь, мразь трусливая!

— Значит, мразь? – хриплый свист облачком пара сорвался с уст эльфа. – Трусливая?

— Размазня, дерьмо, скотина!

— Заткнись!

— Попробуй, заткни меня! Ну! Что, Арьен, поджилки трясутся?

— Трясутся, — неожиданно спокойно согласился эльф.

– Но тебя это совершенно не касается.

Слишком поздно Лерметт заметил, что рука Арьена не просто судорожно шарит по снегу. Ничего судорожного не было в этом движении – нет, оно было всего лишь немного неточным, как и всякое движением вслепую. Эннеари нарочно смотрел в сторону, чтобы не привлекать внимания Лерметта раньше времени. А теперь он сжимал в руке здоровенный кусок льда со вмерзшим в него камнем.