ТАЭ ЭККЕЙР!

— Это же домов-то сколько!

— Домов? — усмехнулся Лерметт. — И только-то? А то, что под землей, а колодцы, а акведук? А сам план города, если уж на то пошло?

— Тогда я и вовсе не понимаю, — ошеломленно признался Эннеари.

— А тут и понимать нечего, — сообщил Лерметт. — Во-первых, запрос был меньше, чем ты думаешь. Как раз потому, что во время войны. Нехорошо на чужой беде покорыстоваться. Такая прибыль со временем своим горем отзовется. Ты себе, как я понимаю, цену уже в уме сосчитал? Да? Вот и сбрось с нее треть.

— Сбросил, — покладисто отозвался Эннеари. — Все равно несусветно выходит.

— Так ведь и это еще не все, — продолжил Лерметт. — Тут одна подковырка хитрая есть... прямо и не знаю, как бы объяснить, чтобы понятно получилось. Ну... вы, эльфы, хоть и розно с людьми живете, а торговля между нами есть, верно? Да вот мои сапоги хотя бы...

— Есть, — подтвердил Эннеари.

— А раз торговля есть, — подхватил Лерметт, — значит, есть чем торговать. Значит, у вас не принято сложа руки сидеть, а принято этими руками что-то уметь.

— Верно, — согласился Эннеари; судя по голосу, рассуждение Лерметта изрядно его позабавило, хотя и непонятно, чем.

— А вот ты своими руками что умеешь? — настаивал Лерметт.

— Лютни делать, — мечтательно отозвался эльф.

Вот это да! Лерметт видел однажды эльфийскую лютню и слышал, как она звучит. Это... нет, ну вот это да!

— Куда уж лучше, — вздохнул Лерметт, не без труда отрясая с себя подобное сну воспоминание о прелести навек полюбившегося ему напева.

— Тогда тебе понять будет легче кого другого. Вот представь: пришел к тебе эдакий полудурок — из тех, у кого глаз на лице больше, чем мыслей в голове, дубина полнейшая, зато весь в золоте. И говорит: "А сделай ты мне лютню, золотом изукрашеную, жемчугом утыканную — чтоб на стенке висела на почетном месте и все соседи на нее обзавидовались до полусмерти".

Эльф брезгливо передернул плечами.

— Да, — весело продолжил Лерметт, — а потом приходит к тебе музыкант и говорит: "Беда у меня случилась — совсем, считай, от лютни одни щепки остались".

Даже если отсчитать цену золота и прочих каменьев — за сам-то инструмент ты с которого меньше запросишь?

— С музыканта, конечно, — уверенно ответил Эннеари. — Ему не для зависти, а для дела, и уж он хоть в лютнях точно смыслит. А для того, в ком понятия нет, и делать тяжко.

— Вот тебе и ответ, — заключил Лерметт. — И запросишь меньше, и постараешься лучше, верно? Да ведь в этих делах любой искусник так решит...