Кровь киммерийца

- Эй, ты, - окликнул его Конан, - как твое имя?  

          Тот повернул голову: 

- Не все ли равно, если сейчас мы умрем? Но я тебя знаю, Конан, беглый король. Когда-то мне предлагали золото за твою голову.

- Вот как? Что же, ты меня нашел. 

          Зингарец усмехнулся. 

          Один из жрецов обошел светильники, что-то бросая в них, и по залу растекся тяжелый душный запах. Второй нараспев забубнил заклинания, с каждым слогом бросая в ванну горсти какого-то вещества, отчего вода помутнела, и поверхность ее покрылась слоем синеватой слизи.

- Отлично! – Малех сбросил одежду, оставшись лишь в набедренной повязке, и знаком подозвал четвертого жреца. 

- Начинай! – дрожа от нетерпения, приказал он.

- Отец, что ты делаешь? Конан спас мне жизнь! – у входа в зал стояла Шанисса.

- Зачем ты пришла? – резко проговорил Малех. – Уходи, тебе нельзя здесь находиться. 

- Отпусти Конана, отец, он спас мне жизнь! Делай, что хочешь, с этими людьми, но прошу: отпусти киммерийца! 

          Стражи вопросительно смотрели на Малеха. 

- Уведите ее наверх, - приказал колдун. – И заприте.

- Отец! – закричала девушка, когда один из стражей схватил ее за руку.

- Ты не понимаешь, - процедил, не глядя на дочь, Малех. – Справедливость – ничто для того, кто скоро станет богом! Ничего, это для твоего же блага. Уведите ее. И будем начинать! 

          Двое воинов вывели упиравшуюся Шаниссу, а Конан изо всех сил напряг мускулы, пытаясь разорвать связывающие запястья путы. Тщетно. И вдруг предсмертный крик разрезал тишину зала. 

- Что происходит? – застыв у края ванны, гневно спросил Малех.

          Снаружи раздался шум, и слуга, посланный Малехом, скатился по ступеням с пробитой головой. В зал вошел Хаммур, кривая туранская сабля его была в крови. 

- Хаммур! Ты что здесь делаешь? – воскликнул Малех. 

- Я знаю, что ты задумал, - поведя саблей, усмехнулся туранец. – Отойди от ванны, тебе она не понадобится. 

- Эй, слуги, взять его! – крикнул Малех, но в ответ раздался смех.