Кровь киммерийца

"Как же хорошо! Похоже, мне повезло, - подумал киммериец, - и вместе с причитающимся десятком золотых, я получу награду за спасение Шаниссы. Что ж, боги иногда улыбаются..." 

Темнокожая служанка в одной лишь матерчатой юбке неслышно вошла в дверь. В руках ее был медный пузатый кувшин:  

- Могу я подлить господину? 

Конан расслабленно махнул рукой, и девушка подлила в воду желтую пенящуюся жидкость. 

- Что это? – спросил Конан, чувствуя, как сладко кружится голова. 

- Благовония из Аграпура, - улыбнулась служанка.

          Конан засмотрелся на ее грудь: два покрытых влагой, идеальных точеных купола так и манили взять их в ладони. 

- Иди-ка сюда, - сказал он. – Ты местная? Откуда ты родом? 

          Девушка замотала головой: 

- Мне нельзя говорить с вами, господин, простите, - она попятилась, словно испугавшись чего-то. 

- Куда ты? – успел лишь спросить Конан, и вода предательски ударила в лицо.

          Конан очнулся в полной темноте. Пошевелился – и почувствовал скованные кандалами руки. Проклятье! Что произошло? Он помнил только ванну с благовониями. Или... Что она подлила туда? 

Когда глаза привыкли к полумраку, варвар разглядел узкое окошко, через которое проникало немного света, а потом и весь каменный мешок. Киммериец напрягся и заскрипел зубами – но цепь была слишком толстой и сидела в стене крепко. "Вероломные твари! Но, раз не убили, значит, для чего-то я нужен, - подумал он.

          Ждать пришлось недолго. Где-то стукнули двери, скрипнул засов, и в комнату ворвался луч света. Несколько человек вошли в темницу, и Конан тотчас узнал Малеха. 

- Значит, так в этих местах платят за верную службу! – сдвинув брови, гневно процедил варвар. – Я спас твою дочь, Малех, а ты приковал меня к стене, как врага!  

          Хозяин кивнул, и два сопровождавших воина вышли и притворили дверь.

- Поверь, мне жаль, киммериец. Очень жаль. Ты спас Шаниссу, и в другое время я наградил бы тебя и взял к себе на службу. Но сегодня особая ночь! Полнолуние, и планеты сходятся в магический круг. Только в такую ночь можно измениться навсегда, стать таким, каким всегда хотел быть! И ты, варвар, здесь не случайно. 

          Конан презрительно слушал.