Дракон: глава малой секты

— Конечно, я убил монстра, огромную летучую мышь, которая до этого и покончила с Блоком, — решил блефовать до конца, Аурум, план которого по-прежнему был в запугивание, — труп, к слову, остался на пике горы, именно там была финальная битва. Если не верите, можете пойти и убедиться.

Произнесенные им слова навели настоящий ужас на группу драконов, никто из которых не смог бы сразиться с чудовищем из далеких земель.

— Да, мы уже видели поверженного врага, и знаем о смерти главы от его лап, поэтому и предлагаем тебе, как нашему спасителю, место великого старейшины, — на полном серьезе изрек Гун.

— Хмм? — не совсем понял, что это за должность, Аурум, вопросительно посмотрев на старейшего дракона острова.

— Великий старейшина - это тот, кто стоит над всеми. Обычно секта состоит из главы, совета старейшин и великого мастера или, иначе говоря, великого старейшины. Только вот до этого, очень давно, наша секта Горных драконов, будучи сектой среднего звена, упала до состояния секты малого звена, из-за чего должности высших членов были упразднены.

— Постой Гун, я не понимаю твоих мотивов? — совсем был сбит с толку, все еще юный, хоть уже и очень сильный, золотой дракон, — да и кто согласится принять меня главным, о чем ты говоришь?

— Я бесспорно принимаю вас за старшего, господин Аурум! — неожиданно влезла в разговор Йоль, с горящими от возбуждения глазами, смотрящая на искрящегося молниями дракона.

— И я тоже полностью принимаю вас как мастера, — совсем уж неожиданно для всех, изрек Лок, склонив голову.

— Вы это чего? — был ошеломлен Аурум.

— Выша мощь и величие, впечатляют, они достойны высшей награды! Я принимаю господина за мастера, — с улыбкой на морде, склонился Сил.

— Моя семья будет служить верой и правдой великому старейшине, — последовал примеру остальных, всегда знающий, когда надо склонить голову, Шин, с двумя своими сыновьями.

«Они все умом тронулись? Чего происходит-то? — никак не ожидал подобной реакции Аурум, в данный момент полностью растерянный и не знающий, что ему делать».

— Хочу сразу сказать тебе, — вновь заговорил Гун, видя его состояние, — если ты уйдешь, секта погибнет, две тысячи смертей будут на твоей совести.