Дракон: глава малой секты

И самое главное, Аурум чувствовал значимый скачек его внутренней силы, он точно перешел на другую ступень и вероятно достиг второго уровня «ложного царства». Правда оставалась непонятным градация изучения первой ступени, хотелось верить, что он изучил ее полноценно, но узнать это самому не представлялось возможным.

Загадкой же было то, почему он мог летать?

Только очень немногие виды драконов могли летать, да и то в основном при достижении высших этапов «земного царства», а то и вовсе только после культивации на уровне «воздушного царства», по крайней мере, так было написано в большой энциклопедии.

К слову, на острове Высокой горы, не было ни одного горного дракона способного летать. Даже глава секты, а сейчас по совместительству и единственный ее старейшина, которому было четыреста лет, не мог подниматься в небо. А Аурум почему-то смог!

«Все это нужно сохранить в большом секрете, иначе мне конец, — незамедлительно пришел к неутешительному выводу юный дракон, — они и так меня чуть на мясо не продали, а если узнают о моих способностях, то туши свет».

Решив так, Аурум продолжил свою тихую жизнь на западном склоне, потихоньку пожирая огромные запасы своих ресурсов и культивируя внутреннюю силу.

Вот только к огромному разочарованию молодого дракона, через несколько недель после трансформации все его тело вновь вернулось к прежнему размеру и форме, даже усы вновь исчезли. Благо, дабы Аурум на почве этого совсем не рехнулся, способность к полету у него никуда не делась. Он потихоньку летал почти каждую ночь, и хоть особого прогресса в высоте и скорости у него не было, маневренность и реакцию он развить смог, что, к слову, и пригодилось ему в один из дней, когда Мия упала с обрыва.

Естественно, не умей Аурум летать и девочке пришел бы конец, она и вправду пролетела добрых метров десять, когда он ее поймал. Кто-то мог бы сказать: - это глупый поступок, ведь так дракон затворник мог выдать себя, но наш герой думал по-другому. Он считал недопустимым гибель своих друзей у него на глазах, с учетом того, что их можно спасти.

У Аурума было от природы доброе сердце, он не мог поступить иначе.

*   *   *

Позднее весеннее солнце, являлось самым любимым для многих драконов и Аурум, нежащийся сейчас в утренних лучах на большом плоском камне, не был исключением. Все беды забывались в этот славный момент времени, и на бодрствующий разум, опьяненный сладостью цветущих кустарников и жужжанием многочисленных жучков, нападала сладкая дремота.