Тьма над Гильдией

Эти запахи – и шорох нагретой за день упругой, сильной травы – прерывали беседу, заставляли людей бросать взгляды во мрак, предвещали что-то опасное, но остро дразнящее душу.

Степь пыталась приручить людей – а они не приручались! Манила – а они не шли на зов! После короткой заминки разговор струился по прежнему руслу, и люди забывали уколовшее их предвкушение неизведанного.

Вокруг костра с солидным гудением летали крупные тяжелые жуки. Вероятно, кусачие. Но людей не трогали: не привыкли к мягкой коже и горячей крови.

Среди веселых воспоминаний и дружеских поддразниваний Дайру время от времени украдкой поглядывал на учителя. Он чувствовал, что между ним и Шенги натянута незримая ниточка. Предстоял серьезный разговор – возможно, неприятный.

Так и случилось. Перед тем как улечься возле костра, Охотник распорядился:

 – Когда маленькая луна догонит большую, караулить встанет Нургидан. А пока нас посторожит Дайру.

Дайру, внешне спокойный, поднялся и пошел за учителем в низину, заросшую рыжей цеплялкой. (Ветки мелкие, колючие, спутались хуже войлока – но горят отлично.)

Когда они вдвоем наломали ворох сухих ветвей, учитель сказал негромко:

 – Сам понимаешь, придется рассказать Лаурушу про твою встречу с Вианни.

Сердце Дайру забилось жестко и упрямо. Да, он все понимал – и все же спросил дерзко, вызывающе:

 – Это еще зачем?

Очень редко осмеливался он так разговаривать с учителем.

 – Девочка сказала, что ее отец – «самый главный в Подгорном Мире», – мягко ответил Шенги. – Если это Хозяин... такое нельзя скрывать от Гильдии!

То, чего боялся Дайру, наконец было названо вслух.

Голос отказал мальчику. Глядя учителю в лицо, он коротко, враждебно кивнул.

* * *

Сон наваливался, застил глаза пеленой – так и хотелось их протереть! Прежде чем уронить голову на дорожный мешок, Шенги поворошил хворост в костре. Искры золотым роем ринулись ввысь, свет плеснулся  на лица спящих.

Циркач свернулся клубком, спрятал голову в лапы. Выглядело это очень уютно, но Шенги немного знал повадки ящеров и понимал, что не всякая собака сравнится с Циркачом в чуткости. Вряд ли кто-нибудь сумеет подкрасться к спящему ящерку...

У Нургидана злое лицо, брови хмурятся, губы подрагивают. Наверное, ему снится недавний бой... ах, вояка! Вид такой, словно готов хоть сейчас вскочить – и снова в драку! Может, ему и придется...