Желтое золото прииска «Прижимный». Камчатскими тропами

– В светлом облике, оставшемся на черно-белой фотографии его паспорта, которую теперь хранит его сын Алик, как и он прежде, под обложкой своего паспорта – ему уже 14 и он не так давно получил свой паспорт гражданина России?….

– И что такое наша и его страждущая душа?….

– У одного душа поэта:… и он пишет стихи: Пушкин и Есенин, Маяковский, у другого душа художника: и он рисует картины… Писассо, Рембрант, Рубенс Микеланджело, Килпалин Кирилл Васильевич и он запечатлевает только то своё видение, только те свои мысли, только свой уникальный взгляд, только своё понимание окружающего мира на большущем полотне, ложа краску в виде мазков слой за слоем, передавая нам всем из далеких прошлых веков облик окружающих его людей, а лица их с картин нам уже сегодня говорят об их прижизненном страдании или об их искренней радости, а уж третий из них он духовник будь то пастор христианин, будь то буддист или даже пусть это мусульманин истово он молится богу, он служит ему и он научает других, ведя душу человека правильным путем по этой жизни, не давая ей оступиться от пути праведного, на пути жизнеутверждающего, на пути осознания своей пользы всем людям и всем окружающим членам ближайшего его социума.

Вот и душа Кирилла Килпалина – самобытного художника из Хаилино, изболелась ли она, что он хотел нам сказать своими картинами, одна из которых «Семья: Айна и Илья» висит над моим рабочим столом. Простой сюжет: пастух несет ребенка, а любимая жена Айна подает ему пиалу горячего чая.

– А был ли он тем примитивным художником, каким его представляла та наша райкомовская братия, и все ли сказал он нам, уйдя 5 декабря 1991 года к их всем верхним людям?

– Кому из нас живущих дано сегодня оценить или осудить его то «примитивное» искусство, кому из нас дано осуждать его уникальное видение окружающего мира в то время когда он сам жил, а не в то время когда живу именно я?

И сегодня, смотря на облик, передаваемый нам из невероятной глубины веков на примере картины Микеланджело Мадонна Литта и видя малыша, припавшего к её наполненной живительным молоком груди и склоненный над ним облик удовлетворенной юной матери, излучающей своим видом ощущение настоящего счастья истинного материнства.