Пятый Посланник

– Я не справился… – Ван ли закашлялся и выплюнул на и без того замызганную рубашку еще несколько капель крови. – Письмо достанется им… Если только… Откуда ты?!

– Я? – переспросил я. – Зачем тебе?

– Где ты живешь?! – Ван Ли снова схватил меня за рукав. – Скажи!

– Черт бы тебя побрал… – проворчал я. – Веласко-авеню. Здесь недалеко, в Саннидейл…

– Саннидейл!

На этот раз Ван Ли вцепился в меня так, что я едва не свалился на пол.

– Саннидейл! – На его лице вновь появилось осмысленное выражение. – Неужели?.. Ты… ты посланник!

– Кто?..

– Да… Иначе и быть не может. – Ван Ли улыбнулся. – Сама судьба привела тебя сюда… Ты не похож на воина, но это… это не так важно. Твой дух силен.

– Послушай, приятель! – Я попытался отобрать у Вана Ли свой рукав. – Я не знаю, с чего ты решил, что я какой-то там…

– Ты посланник! – Ван Ли полез свободной рукой во внутренний карман пиджака.

– У меня твое письмо!

– Я не…

– Держи! – Ван Ли протянул мне перепачканный кровью смятый конверт. – И слушай меня внимательно – времени мало! Они будут охотится за тобой, но через врата им не пройти. Ты должен…

Я едва мог услышать хоть что-то – прибывающий поезд грохотал уже в конце платформы, а голос Вана Ли звучал все тише. Я бы с радостью удрал, но он держал так крепко, что мне пришлось бы тащить его за собой по полу – или остаться без куртки.

– Никому не верь! Отыщи свое оружие и поспеши к вратам – только там ты будешь в безопасности! – выдохнул Ван Ли прямо мне в лицо. – Они везде найдут тебя, и здесь ты не сможешь себя защитить!

– Кто – они? – Я рванулся. – Что ты несешь, придурок?!

– Уходи! – Ван Ли вдруг выпустил меня, и я чуть не грохнулся на пол. – Беги! Они идут за мной!!!

Ван Ли посмотрел куда-то мне за спину, захрипел и повалился лицом вперед.

Я оглянулся… И, вскочив, помчался к эскалатору так, будто собирался догнать сбежавшую троицу наркоманов. На дальний конец платформы из вагона выходили несколько человек – и не знаю, что подействовало сильнее. То ли бешеные вопли Вана Ли, то ли вполне объяснимое желание не быть застуканным над окровавленным телом умирающего азиата, да еще и с какой-то гребаной бумажкой в руках.