Дракон Каррау. Каррау II

Маленькие и тяжелые весы: триста семьдесят пять тысяч, среди которых Вера, ее внучка, Адриана, Давид, та веснушчатая женщина что торгует кофе на углу рядом с моим офисом и прикладывает к каждому стакану салфетку со смешной или умной цитатой. – Против жизни подчиненной Принца, имя которой я узнал всего минуту назад, которая однажды пнула меня по ребрам и угрожала пистолетом. 

И энергию чьей смерти можно использовать, чтобы замуровать бьющуюся под полом тварь. 

Что ни выберешь – Тень напьется из решения и расширится, и будет давить каждую ночь виной и последствиями.

Я отодвинулся от мага, которого сам же и вызвал, и даже спрятал правую руку за спину.

– Нет. – Я качнул головой. – Нет, ты должен сам.

Палач издал густой утробный вой, обнимая Куратора. Она больше не дышала.

Пол трясся. С потолка сыпались куски отделки. Стену прочертила трещина, и из нее тоже пыталось нечто выползти. Не как тварь снизу – толчками и ворочаниями, а медленно растягивая, раскрывая камень и саму ткань пространства.

Я встал. Встряхнул головой, избавляясь от нападавшего в волосы мусора. Времени и сил разрывать связь с Эраканом не было. Я отошел на более-менее ровный участок и встал устойчиво, готовясь подхватить смерть Донны. Поймать серебристо-стальную энергию, пропустить через себя, преобразовать и запечатать здание. Не позволив рухнуть хотя бы ему.

Если не получится – потолок размозжит мне макушку и проблемы мои закончатся. 

Со всех сторон выгода. 

Силы земли уже подводили, сковав меня на дороге во время нападения иллюзиониста.

Но все равно лучше использовать их, ибо то, что сдерживало рвущуюся на свободу тварь, было землей. Твердыней. Устойчивостью, нижним пределом, абсолютной концентрацией. 

И я стал камнем.

Едва дышал – тихо-тихо, так что грудь и живот не двигались. Бешено стучащее сердце требовало кислорода и вдох, но я усмирил его. Усмирил тело. Пальцы подергивались – и их я тоже успокоил, вливая неподвижность, как раствор. Осторожно. Целеустремленно. Расслабляя – но не отпуская мышцы.

Останавливая пульсацию мыслей. Настолько, насколько возможно в содрогающемся здании. Распространяя вокруг спокойствие и тишину. И то, что билось снизу, избегало места подо мной. Пыль, кружившаяся в воздухе, застыла – как на фотоснимке. И медленно-медленно опустилась, собираясь в тяжелые лохмотья. 

Еще медленнее. Еще спокойнее. Еще ниже – в точку, куда скатывается потенциальная энергия, застывает, успокаивается. 

Я был камнем.