Дракон Каррау. Каррау II

– Подсказал я женщине. – Вы же видите, это недоразумение.

Она обшаривала взглядом комнату:

– Чем вы здесь занимаетесь?

– Переводами. Я переводчик. Всего лишь. 

– А кукла зачем?

– Это незаконно?

– Псих. – Бросила женщина. Развернулась и наконец-то пошла прочь.

От облегчения меня немного повело. Я уперся кулаками в стол, слушая как стихает звук шагов полицейской. 

Рано радоваться. Еще одно дел. 

Я опустился на колени перед манекеном. Задрав тонкую сорочку, провел рукой по пластиковому животу, стирая печать.

... Пытаясь стереть.

Кровь впиталась в омерзительно теплый материал. Как будто это правда живое тело. Я с силой потер знак, но тот даже не смазался. Плюнул на пластик, чтобы размазать слюной. 

Манекен, словно на пружинах, подпрыгнул. Зубы щелкнули в миллиметре от моего носа – я едва успел отдернуть голову. Кукла треснула меня лбом в подбородок. В полумраке сверкнули алые зрачки. Челюсти ее сомкнулись на моем плече. Я закричал, пытаясь ее отодрать.

Боаз молотил по мне единственной рукой.

Пнул, сбив с ног. Мы покатились по кабинету. Пластиковые пальцы впились мне в горло. Зубы вновь щелкнули – на этот раз поймав волосы. Тень расступилась подо мной, как лужа мазута. Проваливающаяся, зыбкая. Сковывающая руки и ноги. Она бурлила и чавкала. 

Боаз в теле куклы давил удесятиревшимся весом – выталкивая меня на ту сторону. В глазах плясали алые пятна. Вязкая жижа чавкнула, затекая в уши. Я был уже наполовину в ней. Едва не порвав мышцы, освободил левую руку и схватился за ножку стола, пытаясь не дать себя утопить.

Манекен впился зубами в мою кисть, боль пронзила судорогой, и я выпустил опору.

Тьма хлынула на лицо, залила глаза и рот.

Воздух вдруг разорвал гавкающий грохот. Ударные волны встряхнули молекулярные колебания. Меня тоже – как будто кулаком в грудину двинули. Бездна хлюпнула и выплюнула меня, став просто Тенью. 

В нос ударил запах горячего железа. Задыхаясь, я лежал на полу, а на мне распласталась пластиковая кукла. Я сбросил ее, и не вставая, двумя ударом стопы, проломил мягкую голову.

Отшвырнул в сторону. 

Глупо. Боаза прогнала другое. 

На пороге стояла женщина-полицейская, пистолет в ее вытянутых руках мелко-мелко дрожал. Ему было радостно. Будь он псом, то прыгал бы от восторга выполненного долга. 

В корпусе куклы темнело два маленьких круглых отверстия. 

И одно наполнялось кровью у меня в груди.

Я прижал к нему ладонь, вскочил и побежал.

Глава 4.