Дракон Каррау. Каррау II

Среди инструментов, которыми разделывали принца, лежал длинный, изогнутый на конце, крюк. Таким, пробив носовую перегородку, египтяне взбалтывали мозг в черепе. Аттайна нет, и никогда больше не будет, его серое вещество – каша. Остался лишь Голод в человеческой оболочке.

Принц сняла гамак, и, разорвав на веревки, перемотала им корпус трупа. Так, чтобы возвращающиеся на свои места внутренности не выпадали.

– Отец проснется, – Принц встала. С ее пальцев капала жижа, а платье покрылось влажными темными пятнами, – ему нужны будут силы.

И ты, наконец, для чего-то пригодишься, колдун.

А потом и мое опустошенное тело захватит Голод, рождая еще одну недо-душу. 

Принц направилась к выходу.

– Он не проснется. – Я попытался ее догнать. – Послушай, он не проснется. То, что будет... оно не вспомнит. Оно не сможет говорить. Оно даже ходить не сможет. Высшие нервные функции...

– Заткни его.

Я не увидел удара. Оказался на полу, хватая воздух ртом – через пронзительно-алую занавесь боли. Раскачиваясь, прижав ладонями бок, в который меня ткнули кулаком.

Но так было не унять ни боль, ни вновь выступившую влагу. Пытаясь вдохнуть для крика, но из горла выходило лишь шипение.

Начищенные, пахнущие воском туфли Эракана встали у самого моего лица. Кровавый маг переступил и похромал дальше. Вместе с Принцем, Винсентом, и вооруженными светом вампирами, он вышел из комнаты. 

Лучи мазнули в последний раз по содрогающемуся телу Аттайна, по книжным шкафам и монитору, и пропали. Дверь захлопнулась, замок пискнул.

Я остался в темноте, рядом с оживающим немертвым, неспособный встать. И только зеленый огонек заблокированного замка весело подмигивал сквозь мрак.

Я вдохнул глубоко – и закричал.

В следующий миг зажал себе рот. Со стороны Аттайна раздался щелчок и шорох и грохот – тело попыталось подняться и упало. Голос, дыхание, тепло привлекали сжимающийся Голод мертвеца. 

Но я не могу не дышать. 

Я свернулся, прижимая пальцы к губам. Давясь беснующимся сердцебиением. Затем, преодолевая пульсирующую, выворачивающую внутренности, боль в боку, встал на колени и пополз к зеленому огоньку.

Рядом с дверью – переключатель. Нужен свет, чтобы отбрасывать Тень. 

Я полз, прислушиваясь к тому, как движется Аттайн. Как хлюпают внутренности в его теле, вставая на места (новые места?). А затем звуки прекратились – и кожа у меня на затылке сжалась, приподнимая волосы. Аттайн слеп в темноте, здесь даже вампиру недостаточно фотонов, чтобы видеть. Но он чувствует.