Дракон Каррау. Каррау II

– Даже мертвых?

– Особенно. – Ведьма остановилась. – Девочку изнасиловали. Тебе, умник, не показалось странным, к кому она заявилась? Чужаку, человеку, мужчине.

– Очень лестно, спасибо.

Я подышал на онемевшие кончики пальцев и растер шею, пытаясь прогнать ком начинающейся простуды. Отвернулся. Маг города – но все равно "чужак". Для Каррау, который говорил с ведьмой, а не со мной. Для Веры, у которой я прожил месяц. Сколько бы лет ни прошло, всегда буду чужим. Я взял Каррау в бою. Все равно, что изнасиловать женщину, и ждать, что она тебя полюбит.

За двадцать минут мы преодолели половину проспекта. Словно в дурном сне, он все удлинялся и удлинялся. Снег валил так, что завтра движение в городе будет парализовано. Намел влажные сугробы, а ветер разравнивал их и перекатывал, как тяжелых белых баранов. Три часа дня, но владельцы магазинчиков уже включили подсветку, и снег празднично и тревожно отражал синие и алые блики. 

Худая спина Юджина маячила далеко впереди. Он то шагал, то бежал вприпрыжку, показывая путь к Аттайну.

Над маленьким кафе празднично сияла гроздь солнечно-желтых ламп Эдисона.

– Зайдем? – Указал я кивком. – Согреетесь.

Вера отмахнулась. Она ждала ответ.

– Полагаю, это Терция отправила Лиз ко мне. 

– И зачем? – Вера потопала на месте.

Дверь кафе отворилась, из полумрака повеяло теплом и запахами выпечки. Рыжеволосая бариста в темном фартуке и наброшенной на плечи куртке присосалась к сигарете, выдохнула дым и поежилась.

– Это не могла быть ловушка. – Произнес я слишком твердо, чтобы не признать: убеждаю себя, а не Веру. – Нет, нет, она бы не стала. 

Червячок подозрения нехорошо шевельнулся. Терция пристрастилась к власти, как к наркотику. И ей не важно, с помощью чего управлять: обещаний, лжи или насилия. 

Вера прищурилась, как будто сомневаясь в моих мыслительных способностях.

– В пятницу пропали две наших дочери.

Тень съежилась, подгребая снег и впитывая вину. Явись я в клуб не с Давидом, который ушел по идеологическим причинам, а с ковеном ведьм, они могли бы остановить трансформацию. ... Или лечь там же.

– Вера, вы круты. – Вот только кости у нее, как у цыпленка, один удар – и рассыплется. – Но сколько в вашей группе мастеров хотя бы с четвертью такой силы? Одна, две? Есть женская работа.