Месть рода

Император повез нас к Меру, — лицо Шамиширака стало серьезным и задумчивым. — Ракшасов было — тьма. И Раван.

Он нахмурился, вчерашние события ему кажется, вспоминать было неприятно.

— И? — я возбужденно заерзал в кресле.

— Ну, как видишь, мы все живы, — резко переменившись, весело сказал Шамиширак. Хотя, откуда я мог знать, выжили в этой битве все или не все.

— Мы с ним быстро разделались, — продолжил он. — А все благодаря артефакту Авара, который привезли из северного монастыря Накта Гулаад, — Шамиширак перешел на шёпот и наклонился ко мне.

— Представь себе, матери-настоятельницы прятали посох семьсот лет. Никто, даже Амар Самрат, не знал о его существовании. А когда матери поняли, что дела наши совсем плохи, привезли его. Ох уж эти старухи из Накта, а ведь могли бы спасти столько жизней, привези они его раньше.

— А что делает этот посох? — тоже перейдя на шепот, спросил я.

Шамиширак загадочно улыбнулся:

— Удивительная вещица, я читал о ней в древних писаниях. Считалось, что посох давно уничтожен, и вот тебе — пожалуйста, старухи из Накта Гулаад его прятали все это время! — возмущенно воскликнул Шамиширак, кажется, поступок матерей-настоятельниц разозлил его не на шутку.

— Так, а что делает этот посох? — снова спросил я.

— Представляю, что еще хранится в подвалах их монастыре, — будто не слыша меня, продолжил он свою гневную тираду, а затем опомнившись, наконец ответил: — Он позволяет брать энергию шивы, которая людям никогда не была доступна.

Это чистое разрушение, куда более мощное, чем возможно можно использовать с помощью шакти. А значит, у нас теперь есть преимущество, и отправить Равана обратно станет куда проще.

Я отстранённо кивнул, зашарив глазами в поисках посоха.

— Он у императора, там, в кабине пилота, — сказал Шамиширак, вздохнув.

За матовым стеклом, конечно же, никакого посоха мне не увидеть. Что ж, наверняка еще успею увидеть его в действии.

— Как там, в академии? — спросил я, чтоб хоть как-то поддержать разговор.

Шамиширак улыбнулся.

— Первый день прошел хорошо, ну а затем нас всех призвали. Даже не знаю, идут сейчас занятия или нет. Наверное, только у первых и вторых курсов. Кстати, — он резко повернулся, — тебе ведь шестнадцать, а ты на первом курсе, да и еще с четвертым уровнем. Неприятно, наверное, будет с малышами сидеть за одной партой? — Шамиширак с насмешливым любопытством изучал меня.

— Возможно самую малость, — признался я.