Серый Кардинал

Лауру с интересом наблюдал за происходящим. Он видел, как лицо Кербина постоянно меняется. То становится демоническим (чернеет и покрывается синим рисунком вен) то вновь обретает человеческий вид. Оба по очереди отдавали эльфийке свою силу.

Почему демон льда черного цвета спросите, вы? Я сам задался этим вопросом и нашел этому объяснение. При воскрешении Кербина, Хёрст использовал голубую кровь вместо черной демонической. И хоть Валакар не был счастлив таким переменам, он ради сохранения жизни сильной оболочки (тела Кербина) изменил свой облик.

То, что демон с радостью принимает факт своего заточения в человеческой оболочке, было редкостью. Обычно люди погибали при таких обрядах. Но Валакар, когда его дух «вселяли» в тело молодого лорда Саракса, был еле живой и был вынужден учесть ошибку некроманта для дальнейших трансформаций.

Долго стояли Кербин, Валакар и Аданиэль, поддерживая друг друга. Но их старания не прошли напрасно. Над головами стражи простиралась целая сеть из могучих веток деревьев.

Лауру, видя насколько устали его спутники, предложил им небольшой отдых. Они согласились. Через два часа волк разбудил их, и они поднялись на верх.

Крадучись, держа луки наготове, они прокрались к кирпичному дому. Кербин прожёг с помощью заклинания дыру в крыше. Аданиэль спрыгнула в нее первой. За ней спустился рыцарь. Оборотень остался сторожить. Вскоре послышались возня и крики. Джу довольно улыбнулся, наслаждаясь происходящим.

— Саламандр, бежать бесполезно! – услышал он голос Кербина.

— И правда, Саламандр, куда ты? – вторила ему Аданиэль, изящной рукой направляя в его сторону ветки дерева. Одна ветка схватила Сахорна за ногу, другая за руку, третья обвелась вокруг его туловища. Кербин уселся на стуле напротив пленника, заговорил:

— Аданиэль, как думаешь, кто лучше? Утопленники или повешенные? Или, может, съеденные заживо? Эльфийка хищно улыбнулась. Ветки дерева, которым она управляла, уже обвелись словно змеи вокруг Саламандра, наверное, единственного преступного босса на ближайшие сотни льё.

— Какие утопленники? Какие заживо съеденные? – запричитал пленник.

— А я думаю, надо – сказал Кербин, недобро улыбаясь. Прошептал заклинание призыва. В туже секунду в комнате запахло сыростью, кровью и гнилью. Лауру, продолжающий сидеть на крыше, принюхался. В нос ему ударила смесь резких манящих и одновременно отталкивающих запахов.