Перекресток IV. Охотник

Характеризуется скрытностью, повышенным чувством собственного величия, таинственностью и бесконечными понтами.]

[Надо же, какой умник. Может, тогда расскажешь нам, где ты золотую мурену выловил?]

[Обойдешься.]

Золотые мурены меня не интересовали, так что я выключил дневник и начал готовиться к эпической рыбалке. Сократил леску до оптимальной длины, нашел в скале подходящую трещину, загнал туда удилище, несколько раз проверил всю конструкцию...

Осталось всего ничего – убедить ручного кальмара на время сменить род деятельности.

– Говард? Иди-ка сюда.

Моллюск послушно возник в набравшейся благодаря дождю лужице, ощутил все неровности окружающей среды, гневно хлюпнул и уставился на меня крайне возмущенным взглядом.

– Извини, – я кое-как устроился рядом с питомцем и ласково почесал его упитанную розовую спинку. – Мне нужна твоя помощь.

– Помощщь? – сразу же возбудился почувствовавший конкуренцию Флинт. – Крраб!

– Тихо. Короче говоря, внизу сидит крокодил, которого нужно выловить. И справиться с этим можешь только ты.

Услышав мои слова, Говард мгновенно надулся от важности, с ехидством покосился на приунывшего попугая, но затем всерьез о чем-то задумался.

– Мы спустим тебя вниз, крокодил выпрыгнет навстречу и угодит на крючок. Это не так уж сложно.

Моллюск издал странный звук, а его огромные глаза переполнились нехорошим подозрением.

– Расслабься, бро. Все пройдет незаметно.

– Говваррд ссможжет, – неожиданно заявил Флинт. – Говваррд хррабррый! Хррабрый!

– Вот, – я энергично кивнул, доставая из-за спины украшенную крючком леску.

Кальмар глянул на поблескивающий металл, невнятно хрюкнул, попытался отползти вглубь расщелины, но наткнулся на камень возрождения и был вынужден остановиться.

– Это же не для тебя, – в моем голосе прозвучал укор пополам с обидой. – Это для крокодила. Тебя мы просто обвяжем леской, очень аккуратно, понимаешь? Возьмешь крюк в щупальце...

– Хррабррый Говаррд, – поддакнул Флинт. – Говаррд сможжет!

– Видишь? Мы в тебя верим.

Питомец вытянул длинную пупырчатую конечность, осторожно потрогал снасть, а затем обреченно булькнул.

Я тут же начал сооружать из лески большую петлю.

– Вот и хорошо... молодец, бро... так, забирайся вот сюда. И держи крюк. Бросишь его крокодилу в глотку, ясно?

Накрепко стянутый практически невидимой упряжью моллюск тут же растерял всю свою солидность, уподобившись толстой вялой сардельке, каким-то чудом отрастившей себе щупальца.