В доме

– Какой же ты кайфолом! – фыркнула Камилла.

– Да в чем тут кайф-то?

– Когда я рассказывал вам о том, как пытался стащить конфеты, я не стал этого говорить, потому что вы бы не поняли, но той ночью на кухонном столе я нашел камень.

– Чувствую, что скоро мы тоже найдем в доме камень, – с видом эксперта предсказал Максим, уписывая очередную пригоршню чипсов.

– Дедушкины истории я вам даже не буду пересказывать, – заключил Квентин. – Вы мне все равно не поверите.

– Ты мне ничего такого не говорил, – с упреком сказала Леа.

– А у твоего дедушки было какое-то объяснение? – поинтересовался Жюльен.

– Он называл их «пришельцами». За четверть века он привык к их случайным визитам.

– Он вступал с ними в контакт?

– Один раз. Но я лучше не буду об этом говорить.

– Боишься нас напугать? – спросила Мари.

– Ага.

Он опустошил свой стакан с виски и колой.

– Да ладно! Выкладывай! – не отставал Жюльен.

Квентин был хорошим рассказчиком, он умел создавать напряжение, чередуя долгие паузы с лихими поворотами сюжета.

– Чего вы все на меня уставились?

– Давай, раз уж начал, то продолжай. Мы хотим знать, как дедушка вступил в контакт с твоими пришельцами, – ответила Мари, выделяя два последних слова.

– Выпей, и сможешь говорить, – посоветовал Максим.

– А чего ты конкретно боишься? – поинтересовалась Леа у Квентина.

– Он сам себя запугивает, – заметила Мари. – Прям «Политый поливальщик»[17 - «Политый поливальщик», или «Садовник» – первая постановочная кинокомедия, снятая братьями Люмьер в 1895 г.

Она протянула ему стакан, чтобы придать вес своему замечанию.

– Пойду на кухню за следующей бутылкой, – сообщила Камилла.

Квентин казался по-настоящему взволнованным. Чтобы развязать язык, он выпил несколько глотков.

– Пару лет назад мне позвонил дедушка. Он спросил, помню ли я ту ночь, когда отправился воровать конфеты. Еще бы, такое не забывается. И тогда он мне сказал, что «он» вернулся.

– Кто «он»?

– Я задал ему тот же вопрос.

– На что он был похож?

– Я тоже спросил об этом. Он сказал, что не может рассказать по телефону. Я решил, что он просто хочет, чтобы я его навестил.

– И что?

– Больше дедушку я не видел. На следующий день он умер от сердечного приступа.

– Ну сочиняешь! – воскликнула Матильда.

– Ничуть.