Душа пламени

Впрочем, если я правильно понял характер Хмурого, он приползет. Но я о браслете... кто отвечает за шпионов? Ты, почтеннейший Иххо? Я так и думал. Ступай в мой шатер, побеседуем за трапезой. Остальные могут идти... нет, задержитесь еще! Взгляните на этого человека. Его зовут Шайса Змея, с этого дня он – Избранный.

 – Но, господин мой, – дерзнул влезть с замечанием тот же старикашка, что разоблачил ксуури, – слуги Хмурого становятся Избранными не так!

Джилинер окинул старика нехорошо запоминающим взглядом.

Бесстрашие тщедушного наррабанца заинтересовало и позабавило Ворона.

 – Ах, свиток ты пергаментный! – сказал он без гнева. – Чернильница ты на двух ножках! Как твое имя и кто ты таков?

 – Ритхи-дэр, судья города Тхаса-до.

 – Судья? Я должен был догадаться... Что ж, судья, растолкуй темному и глупому Великому Одержимому, как именно кхархи-гарр становятся Избранными.

Старик цепко вслушивался в интонации повелителя, пытаясь понять, близка ли смерть. Но ответил твердо:

 – Десять Избранных, договорившись меж собой, приводят удостоенного высокой чести Посвященного пред очи Великого Одержимого и приносят свои ручательства за него, дабы тень Хмурого снизошла...

 – Достаточно, я понял. Вот ты этим и займешься, Ритхи-дэр. Отсчитай-ка еще девятерых, прямо по головам, кто ближе стоит... семь, восемь... отлично! Идите все сюда и поручитесь передо мной за Шайсу.

Кхархи-гарр тут же исчезли в черном тоннеле.

 – Шайса, самое важное дело – тебе. Подбери надежный отряд из Посвященных и скачи на север, к побережью, в городишко Го́рга-до. Тамошний Хранитель... или, как здесь говорят, Оплот Города... его зовут Тагра́х-дэр... укрывает у себя звездочета по имени Илла́рни. Этот человек нужен мне живым и невредимым – я говорю об астрологе.

 – Прости, господин! – Шайса с трудом оторвал взгляд от лица статуи. – Я слышал и запомнил каждое слово. Но эта гранитная кукла следит за мной глазами!

 – Это не гранит. – Ворон с удовольствием оглянулся на статую. – Это обсидиан. И это настоящее произведение искусства. Стоило попасть сюда хотя бы ради того, чтобы увидеть это черное чудо.

 – Может, и так.