Король джиннов или он попал не туда

Не станешь же  ты утверждать о том, что не знаешь, кто это такой? Или, может быть, в вашей обители не принято почитать его имя? 

Последняя фраза явно содержала в себе намек на скрытую угрозу. И, как ни странно, это привело привратника в некоторое замешательство. Как бы там ни было, но он вовсе не хотел проявить непочтение к одному из  высших божеств, которое принято было почитать почти повсеместно. 

- Ну что стоишь? Или все еще собираешься сбросить меня  с утеса?

- Откуда ты взялся здесь? – хмуро спросил привратник.

- Приплыл с другого берега. Ты, надеюсь, в курсе того, что по другую сторону океана тоже существует мир. И он там куда более просторный и огромный, нежели ваш остров. 

Привратник бросил на Кингджинна подозрительный взгляд. 

- А как ты сумел пройти сюда? 

- Очень просто, меня пропустил дровосек. 

- Он тебя пропустил? – казалось, привратник испытывал недоверие. 

- Ну да, что в этом такого? Впрочем, ладно, долго мы будем с тобой тут языками чесать? Может, все же, отправишься к своему господину, и доложишь ему обо мне.

Привратник в нерешительности потоптался на месте, затем сказал: 

- Жди здесь. – После этого он повернулся и скрылся в обители. 

Кингджинн почувствовал ликование. Кажется, все складывалось благоприятно. Осталось только надеяться на то, что мастер Забугор согласится принять его. А это уже значило бы наполовину победу. 

Привратник вернулся минут через пять. 

- Великий магистр Забугор согласен принять тебя, - доложил он.

Кингджинн приосанился и, придав себе величественный вид, вошел внутрь. 

 Магистр Забугор ожидал его в просторном помещении, сидя на… Кингджинн присмотрелся. То, что он поначалу принял, за трон, было двумя учениками магистра. На одном он восседал, а на другого положил свои ноги, словно на подставку. 

Но особого внимания заслуживал сам Забугор. Прежде всего, он явно походил на демона. Длинные уши, суровые черты лица. Телосложения же он был больше полного, нежели атлетического.

Видимо, следовало упасть перед магистром ниц, но Кингджинн продолжал стоять в гордой позе, хотя его обезьянья спина начинал  ныть, вынуждая его согнуться.