Совсем другая жизнь.

Все началось несколько ночей назад… хотя молодой вожак не знал чисел, и для него жизнь не делилась на дни и ночи, на года и времена… Была только жизнь…

… сначала резкий холод и непонятные тычки… и запахи, запахи, запахи, ошеломляющие, одуряющие, леденящие маленькие щенячьи мозги… тепло материнского бока, молоко, молоко, молоко… борьба с кем-то за место возле матери и за пищу… все пахнут одинаково, но кто-то сильнее… вернее, один сильнее, а остальные слабее, что ж второе место тоже неплохо… запах логова перебивается иногда резкими запахами, который приносит кто-то большой с большим мокрым носом, которым он пару раз подпихнул его к остальным… глаза и уши еще закрыты, но включилась чуйка… не обоняние, нет, а именно чуйка, которая подсказывала и вела и направляла…

… щенячьи игры… кто против меня и брата… да, брат первый, а я всегда возле его правого плеча, а две пасти — это две пасти… и тут больше ничего не скажешь… и в охоте, и в игре, и потом в драке за власть после смерти вожака, который поймал кабаний клык в свой серый бок, и так не смог оклематься… кто будет вместо него… разве не понятно… две пасти — это две пасти… контулукские волки всегда между собой дерутся в одиночку, а тут… зато против общих врагов и добычи — только стаей… и брат впереди, а я возле его правого плеча…

… пойманный олень, которого гнали два дня и наконец завалили на берегу ручья, не дав выйти из воды… страшное противостояние с пришедшими чужаками, такими же волками, которые пришли с юга, вытесненные двуногими… и драка с их вожаком… он не знал, что нас будет двое… и стая стала в два раза сильнее, и старый чужой вожак, оставшийся без ушей, зализав раны, пристроился уже к моему правому плечу… и снова весна, любовь, детеныши, чавкающая вода под лапами, мокрая трава бьет по брюху и ветер в морду… и запахи, запахи, запахи…

… и снова двуногие, не те, которые жили по границам, ходили в лес и уважали наши земли… мы не лезли к их животным, они не трогали нас… так было изначально и всех устраивало… другие… с рычащими машинами и мерзкой вонью, которые нарушили договор, выжгли половину нашего леса и сразу стали стрелять, когда мы вышли на опушку разобраться в чем дело…

… сначала после треска выстрелов упали младшие, совсем молодые, которые всегда бегут впереди как загонщики, а потом…, а потом…, а потом упал брат, и тут же как будто зубр лягнул по голове, тело покатилось по земле и, на удачу, упало в ямку… и чуйка сказала, что надо лежать, несмотря на льющуюся по голове кровь и близкие голоса…