Совсем другая жизнь.

— Лет двадцать назад, — начинает тот, — после одного холодного, но очень горячего дела, тридцать человек, и я в их числе, обещали этому человеку, тогда его звали Граф, что до конца жизни будут бесплатно поить его ромом в любой забегаловке Корронны. — Смотрит на нас, прищурив глаз. — Понятно?

Двадцать лет назад. «Ледовая кампания»! Понял, какой он спортсмен! Он лыжник! А кампания, что кампания? Тридцать два выживших из четырёх сотен человек, которые пошли на штурм базы «Подснежник». Кто же знал, что у этих ребят всё так будет серьёзно.

Штатский возвращается, встаёт рядом с капитаном, тот кивает. Лыжник ещё раз оглядывает нас:

— Получена информация о готовящейся диверсии. Так оказалось, что я знаю место предположительного сбора группы боевиков. Наша задача проста: скрытно подойти, обезвредить, по возможности захватить документы. Оцепить район и «прошерстить» невозможно, так как это сразу станет видно, и основные фигуранты не прибудут. Секретность строжайшая. Экипировка и оружие неуставные.

Сержант делает шаг вперёд.

— Командир капитан, — обращается он к капитану, а не к штатскому, — почему просто не показать нам это место на карте, чем рисковать, беря в группу необученного человека?

Капитан оглядывается на штатского, тот усмехается:

— А я туда сильно и не рвусь. К сожалению, подход к этому месту несколько сложен. Риск протащить меня по маршруту «чемоданом» меньше, чем идти просто по карте и провалить всю операцию.

— Это не «зачистка» и не военная операция, — встревает, наконец-то, капитан. — И это не командор присоединяется к вам в качестве проводника, а вы поступаете к нему в распоряжение в качестве его рук, ног, глаз и стволов. Это понятно?

Шестерых егерей отдали в подчинение какому-то лыжнику, пусть и прошедшему двадцать лет назад достойную кампанию.

— Не понял? — свирепеет капитан.

— Так точно! — ревём мы в шесть глоток.

— Вольно! Командор, они ваши, — повторяет он слова майора, — знакомьтесь.

Штатский смотрит на его удаляющуюся спину, снова хмыкает и поворачивается к нам:

— Позывные есть?

Строй молчит. Шагаю вперёд:

— Шмель.

Муха встаёт рядом:

— Муха.

— Оса, — это Миди. Мы из одного набора, нам проще. Косимся друг на друга.

— Тогда я — Пчела, — Зонт встаёт рядом, этот из лесных егерей. Из пулемёта как из «снайперки» кладёт.