Совсем другая жизнь.

— Чего же не жить, раз покой и уважение?

— Так это здесь попроще, а там «граф» — это хозяин всей земли, номинально, конечно, но всё равно, верховный судья и прочее, и прочая…. Всё и не сказать.

— И?

— Ну, так представь: в любой тяжбе есть проигравший, который подаёт жалобу графу: «оклеветали, опозорили, отобрали…», в любом земельном споре есть недовольный, в любом месте есть тот, который хочет залезть ещё повыше…. Ну и так далее.

— Понятно, хлопот больше чем «уважухи» …

— Вот-вот.

— Так ты богатый, граф? — это снова Оса.

Гнус снова усмехнулся:

— Если бы… кроме титула ещё и долги по наследству передаются. Так что всё, что «капает», уходит мимо карманов.

— Что предки погуляли? — Жук понюхал непонятное содержимое одного из контейнеров, осторожно попробовал, кивнул сам себе и заработал челюстями.

— Столько не нагуляешь. Здоровья не хватит.

— А что тогда?

Гнус открыл очередную ёмкость, пахнуло травками и мясом, все, не сговариваясь, подставили миски. Не знаю, откуда он принёс еду, но было вкусно.

— Что тогда, что тогда… Мой дед взял на себя все расходы по той самой неудачной Контулукской экспедиции. А для наших банков пятьдесят лет не срок. Только проценты бегут. Хорошо хоть сами «острова» выкупили из залога наш дворец — там музей теперь — а то было бы банковским отделением. Ужас. Мать живёт во флигеле, с выездной каретой и дворецкими, но это лишь декорации для туристов.

— Ничего, что мы сидим в вашем присутствии, ваша светлость? — подколола Оса.

— Сидите, разрешаю, — смилостивился Гнус.

Все заржали.

— Буду рассказывать, что на приёме у графа побывала и кушанья его пробовала, — Осу несло. Запала на него что ли? Непохоже. — А вино где?

— Вино будет, когда вернёмся.

Тьфу, тьфу, чтобы не сглазил.

Поток лавы растекался по улице. В домах уже нечему было гореть, но по мере того, как горячая магма вливалась в проёмы, так всё равно что-то вспыхивало вновь.

— Бежим! — кто-то дёрнул меня за рукав. — Больше никого нет.

Я кивнул головой и в тот же момент заметил, как в окне второго этажа в доме напротив показалась ещё одна фигура.

— Хрень господня! Кто там ещё? Сюда! — заорал я.

Чумазая фигура держала что-то в руках.

— Кидай! — снова заорал я. — Поймаю!

Человек свесился и осторожно бросил в мои руки свёрток. Младенец. Я поймал его и передал стоявшим рядом.

— Прыгай сам! Ловлю!

Тот встал на подоконник, замер, но сноп огня и дыма выбросил его из проёма. Покатились оба по земле.