Рожденный битвой богов.

Вспухали огненные разрывы, рядом с ними расцветали ледяные лотосы, от которых расходились морозные паутинки, покрытые каплями сконденсировавшегося из тумана яда, хохочущий дымный череп с багровыми сияющими глазницами, завидев в стороне живую тварь, помчался за ней, а та улепетывала от него, поджав хвост и пуча полные ужаса глаза. Небольшое облачко поднялось снизу, посверкивая искрами в глубине, и затрещало молниями, посылаемыми в разбегающихся тварей.

С горестным ревом один из гигантов сумел выбраться из окутанного туманом и ставшего смертельно опасным места, но мелькнуло похожее на осьминожье щупальце, усыпанное присосками и, обвившись вокруг брыкающейся твари, потащило её назад, несмотря на вспахивающие землю когти, которыми жалобно верещащий монстр цеплялся за всё, до чего мог дотянуться, пытаясь вырваться из крепкой хватки.

- Кажется, последний десяток зелий был лишним, - пробормотал Кай, наблюдая за маленьким филиалом дома ужасов под ним.

Глава 27

Глава 27

Опустившись на землю в стороне от странного места, которое он сам же и создал, Кай пытался понять, что это такое.

Сосредоточившись, Кай мысленно вернулся к тому моменту, когда он доставал зелья из перстня. Что там было? Один за другим все эликсиры со своим описанием появлялись перед его внутренним взором. А это что? И вот это не знакомо. И это тоже.

Тогда он был взбешен атакой монстра снизу, вернее его вывела из равновесия не сама атака, а то, что он только что завершил бой и ещё не успел прийти в себя после той волны боевого безумия, приходящего вместе с вливающейся в тело праной. Потому и среагировал несколько преувеличенно - подумаешь, атаковали разок, даже не причинив вреда. Но он взбесился и, как теперь стало ясно, швырнул вниз кучу незнакомых зелий.

По отпечаткам аур, по которым и определялись все эти зелья, можно было примерно понять их назначение - что-то злое и опасное, но вот конкретных описаний того, что именно они из себя представляют, не было.

Ну а пока следует разобраться с тем, что в результате этого вышло. Ведь внутри расположенного перед ним туманного облака, совершенно непроглядного в обычном зрении, скрывалось то, ради чего он сюда прибыл.