Гнутая Клюка и Сердце Пчелы

Мало ли а то. Я с ними сам договорюсь. 

Кривая рогатка поперёк дороги, забор из плоских камней, уложенных безо всякого цемента, и высотой по пояс ребёнку, да тростниковый навес, да отроду некрашеная будочка – вот и всё, что из себя представляла эта таможня. Совершенно не впечатляюще. 

Возле будки, под навесом, стоял, опираясь на пику с бунчуком, толстый пожилой шабаб[9] с длинными вислыми усами. 

Короткий караван остановился у самой рогатки. Мулы с подозрением косились на незнакомца, подёргивая ушами.

Становилось жарковато. 

Из-за будочки вышли ещё двое. Плотного сложения, в стёганых куртках и нечищеных шишаках, со щитами и кривыми саблями. По внешнему виду они очень не походили на служителей закона. Или хана. Или вообще на каких-то определённых солдат. Больше всего, откровенно говоря, они походили на харбинов, разбойников здешних мест.  

Капрал, не спешиваясь, приблизился вплотную к рогатке. Шабаб уставился на него. 

Корг разлепил губы.

- Ваан куарка, сахид.

Вад такан луада адунка? 

- Ваан йоддаа[10], - Паштанец приподнял руку в приветствии. – Да, я говорю.  Куда Великий дух и Мидаюнта направляют ваши стопы, достопочтенные, и по какому делу? 

Капрал соскочил с коня и слегка поклонился. 

- Мы едем по вопросу наследства, сахид, в окрестности Тахара. Меня называют капрал Корг, и я старший по этому каравану. 

- Вот как? – Шабаб обошёл коня кругом и поглядел на караван. –  Я счастлив вашему прибытию, драгоценные.

Меня можно называть аль-Гудаби, если вам будет не слишком затруднительно. Что ж, мой долг велит мне, достопочтенные путники, заглянуть в ваши повозки, чтобы проверить, не везёте ли вы чего запрещённого Книгой Ксенаралоша[11]. Прошу вашего прощения за столь бесцеремонное действие, и прошу понять – мною движет лишь служба. 

Джока, усмехнувшись в полумраке кареты, прошептал: «А что, кажется, этот парень мастер змею обувать, а?»

Джен, сидевшая в карете напротив Женевьевы и кузена, подумала, что если у них несчастный таможенный унтер изъясняется столь заковыристо, то что же нужно будет ожидать от кого-то повысокороднее.

Капрал, похоже, тоже это заметил. 

- Никакого беспокойства, сахид. Напротив, я и мои спутники восхищены твоей учтивостью, и цветистость твоих речей поражает нас в самое сердце – тем более, чё так неожиданно слышать такие речи от простого командира таможенного поста. 

Толстяк самодовольно ухмыльнулся.