Меня зовут Пыль!

Интересно, он и правда на это рассчитывает?

Я вкратце рассказала, как и что произошло в тюремных стенах. Он сокрушенно покачал головой.

— Тебя будут искать, — сказал он. — Смерть тюремных стражей тебе не простят.

— Я понимаю, — я кивнула, — А потому мне бы хотелось как можно быстрее получить обещанное вознаграждение и исчезнуть из вашего милого города навсегда.

— Возможно, и не придется, — он хитро улыбнулся. — Если мы сможем договориться, — его ладонь легла на мою коленку. Он смотрел мне в глаза, а рука его медленно скользила по моему бедру.

— Возможно, — я придвинулась ближе. — Возможно и договоримся, — я улыбнулась.

— Я готов приложить все усилия, чтобы замять это дело, но и ты должна приложить кое-что, — его лицо приблизилось, его губы едва не касались моих.

Кое-что? Свою спину к его простыням? Ну, уж нет!

За моей спиной раздался шорох, колдун поднялся.

— Какого черта! — Шефер отпрянул, но поздно. Я врезала ему рукой в живот и наступила ногой на его хозяйство, прижав его к креслу.

— Что? — хрипел Шефер сквозь боль. — Что он тебе пообещал? Я дам больше?

— Ты уже дал! — я надавила на так оберегаемый мужчинами орган. — Ты дал мне имя! Не помнишь меня? — прошипела я, наклонившись к его лицу. — Нет? Ну, так он тебе напомнит!

Колдун подошел ближе, его руки замелькали в воздухе и глаза Шефера остекленели. Я знала, что сейчас он видит, я сама видела это одиннадцать лет назад. Он смотрел, как несколько молодых богатеньких мерзавцев убивают ни в чем не повинную семью.

Как они прибивают отца семейства к стене, как насилуют его жену, как разрезают ей горло, как спускают собак за старшим сыном и как те рвут его тело на куски. И как потом, отойдя от хмельного угара, и придя в себя среди трупов, они поджигают дом. Мой дом! Он смотрел на это моими глазами, маленькой перепуганной девочки, спрятавшейся в стоге сена, но видевшей все.

— Кто ты? — прохрипел он, когда колдун закончил показ. Все еще ничего не понимая.

— Меня зовут Пыль! — прошептала я ему в ухо.

— Пыль? — спросил он и вспомнил. Он вспомнил все, он не сказал об этом, но я видела это в его глазах.

— Ты не пощадил их тогда, и я не пощажу тебя, но я буду к тебе милосердна. Ты умрешь быстро! — я ударила его ножом в грудь, перебив артерию у сердца. — Смотри! — приказала я. — Смотри мне в глаза!

На развилке дорог, под палящим солнцем я сидела в новеньком дорожном платье на камне и ждала.