Купец

Объявления вывешивались на доске в начале каждой улицы, иногда просто на воротах дома, где-то за неделю до начала распродаж. В течение двух недель удалось посетить семь распродаж. Из них в четырех был нужный товар. На первой неделе куплена половина мешка гвоздей, сотня иголок, два замка и еще по мелочи. За все это выложил одиннадцать серебряных монет. Товар скинул приказчику Дарену, соседу отца по лавке, за золотой и четыре серебряных талена. Итого в прибыли за один день набежало девять таленов. Дарен просил заходить еще: товар он продавал быстро, а прибыль отдавал не хозяину, а клал себе в карман.

Следующая сделка была с цветочным мылом, потом тканями, и в завершение перепал жирный куш: на улице Гончаров удалось купить всего за два золотых сервиз знаменитого мастера Вена, который Дарен вырвал за три с половиной.

В итоге, окрыленный успехом, пошел на очередную распродажу – она, как и первая, проходила на улице Кузнецов. Горм начал в пять вечера. Ближе к этому времени стали собираться соседи. После нескольких сделок, протащив на своем горбу десять паундов железа, пришлось купить за два талена деревянную тачку с одним колесом впереди и двумя ручками – удобная вещь, говорят, Двуживущий придумал.

– Так, земляки, – громогласно начал Горм, – кому что нравится, давайте сговариваться.

В первую очередь ушла мебель, соседки давно все обсудили и пересудили с женой Горма, а сейчас просто дождались официального результата. О, дюжий мужик забрал пару бочонков, похоже, с пивом… Следует подумать о спиртном – наверное, в таверне дали бы полторы-две цены.

Правда, не утащить самому, надо что-то придумывать с помощником.

Теперь мое. С собой имелось три золотых, хотя максимум товара ожидалось увидеть на пятнадцать – двадцать таленов: было бы больше, Горм отнес бы купцам. В общем, купив все, что меня интересовало, я загрузил тачку и двинул домой, чтобы успеть до темноты оказаться на родной улице. Товара набралось немного, на все ушло что-то около одного золотого.

Прошлые удачи, видимо, расслабили, так что ребята, перекрывшие дорогу, оказались неприятной неожиданностью.

Разговор начал здоровый бугай, которого, как потом выяснилось, звали Фатт. Начало, надо сказать, было очень немногословным, получив в ухо, пришлось выпустить из рук тачку и пребольно шлепнуться копчиком на камни мостовой – однако обидно. О таком раскладе, конечно, думал и считал, что готов ко всяким событиям, но действительность оказалось явно круче моих прогнозов.