Хранитель пограничной крепости

Обе руки заняты были! Я этого разбойника зубами, что ли, должен был грызть?!»

Привстав, девушка через головы хохочущих друзей бросила камешек в сторону Хранителя. Орешек невольно поймал летящий в него предмет.

 – Раз! – требовательно и лукаво начала наемница, не обращая внимания на дарнигара, который из-за плеча Хранителя состроил ей зверскую физиономию и показал кулак.

Солдаты обернулись, на миг смутились при виде начальства, но тут же хором рявкнули:

 – Два!

Воины дружески относились к Аранше и всегда готовы были ее поддержать.

Раз она дерзит Хранителю – будем дерзить вместе, всему десятку меньше влетит...

На счете «три» Орешек опомнился и выдал байку о том, как знатный путник заночевал в придорожном трактире, а слуге велел стеречь лошадей у коновязи. Перед сном хозяин окликнул слугу через окно: «Эй, ты не заснул?» – «Нет, господин мой, размышляю». – «Да? Интересно, о чем?» – «Уж больно мудрено Безликие мир устроили: суша на воде лежит, а не тонет...»

В полночь господин проснулся и тревожно крикнул в окно: «Эй, не спишь?» – «Нет, господин мой, размышляю».

 – «И о чем на сей раз?» – «До чего ж мудры Безымянные: небо без подпорок, а не падает...»

Успокоенный господин проспал до утра, а на рассвете вновь спросил в окно: «Ну что, размышляешь?» – «Да, господин». – «Молодец! Хвалю! А о чем?» – «Да вот думаю: как же оно так получилось, что лошадей все-таки свели?..»

Смеялись ли солдаты? Еще как смеялись! Даже те, кто уже слышал эту историю. Правда, Орешек и рассказал ее хорошо, в лицах все изобразил.

 – Ладно, – сказал он, закончив рассказ. – Только врага не прозевайте. А то и не заметите, как орава Людоедов к вам подсядет шуточки послушать.

Орешек бросил камешек ближайшему солдату, весело скомандовал: «Раз!» – и ушел, провожаемый восхищенными взглядами.

Спустившись со стены, Сокол и Харнат направились к Дому Исцеления. Когда они были уже у дверей, над головами прокатились три колокольных удара. Полночь.

В первой комнате Дома Исцеления вошедших встретили полумрак и тревожная, непрочная тишина, то и дело разрываемая негромким стоном или хриплым бредом.

Раненые спали жарким, тяжелым, душным сном. Старый лекарь Зиннитин менял на лбу у одного из больных мокрую тряпку, рядом на коленях стоял помощник с миской зеленого травяного отвара в руках.

Увидев тихо вошедших Хранителя и дарнигара, Зиннитин почтительно кивнул и глазами показал Соколу на дверь в соседнюю комнату. Тот заулыбался и шагнул к порогу.