Хранитель пограничной крепости

да не было на свете никаких Кланов, ничего и никого не было, кроме них двоих! Сердце стучало вперебой, язык сам по себе молол какую-то чепуху, и ни слова не было про любовь, и каждое слово было объяснением в любви, и его спутница понимала это, и не было лжи и фальши, и все было правильно и просто. Лунный свет заливал край плаца, чучела-мишени в белом сиянии казались сказочными воинами, охранявшими свидание влюбленных, а темная острая тень, лежащая у ног, была дорогой в иной, чудесный мир...

Стоп! Что за тень, откуда взялась? А-а, от распахнутой двери башни! Но почему.

Орешек и не заметил, как в своем счастливом бесконечном странствии они с Арлиной добрели до Арсенальной башни – самой западной из тех, что глядели на север. В башне должны были нести караульную службу двое часовых... а раз дверь распахнута, то...

Праведный гнев всколыхнул душу Сокола. Подсматривают, мерзавцы! А завтра крепость будет судачить о том, как Хранитель ворковал со своей невестой...

Ну, он их, негодяев, сейчас!..

С выражением лица, которое заставило бы содрогнуться наемного убийцу, Орешек обогнул дверь и ворвался в башню.

Почти сразу он шагнул обратно. Арлина с тревогой увидела окаменевшее лицо жениха.

 – Дорогая, – сказал он очень спокойно, – беги к шаутею, скажи страже: пусть поднимают тревогу. В Арсенальной башне убит часовой. Беги, я здесь посторожу.

Девушка в смятении вскинула пальцы к вискам:

 – Но... ты... ты ведь не войдешь внутрь, правда?

 – Конечно, нет! – убедительно ответил Ралидж.

Подхватив тяжелый подол платья, Арлина бросилась бежать. Орешек бросил ей вслед короткий взгляд.

Он знал о беде, знал за миг до того, как увидел нелепо скорчившееся на полу тело часового! Более того, он знал, что мертв и второй часовой. Знал даже, что убийца поблизости. Знал, потому что, едва он сделал первый шаг к двери, как ожил серебряный пояс, от пряжки хлынул горячий и колкий поток тревоги, сметая в душе Орешка счастливую безмятежность. Но в тот миг он испугался не за себя, а за Арлину, которая доверчиво и беспечно ждала снаружи.

Теперь, когда девушку удалось отправить прочь от опасного места, Орешек почувствовал себя раскованнее, увереннее. Мир вокруг вспыхнул сиянием клинка, сладко заныли мускулы в предчувствии боя.

Парень вернулся в башню, склонился над мертвым телом и выдернул у стражника из ножен меч, подумав при этом, что бедняга не успел схватиться за оружие. Значит, нападение было неожиданным.