Хранитель пограничной крепости

– Мне почему-то кажется, что моя смерть по лесу в стае не бегает и клыками не сверкает!

И он был прав. Его смерть не бегала в стае по лесу и не скалила клыки. Его смерть стояла в нескольких шагах от костра, прильнув к шершавому древесному стволу. Языки пламени не могли добросить туда свои слабеющие отсветы, а лунное сияние, просачиваясь меж ветвей, лишь надежнее укрывало невысокую человеческую фигуру, превращая ее в причудливой формы лесную корягу.

Услышав слова Аудана, Шайса усмехнулся. Он-то знал точно, что Правой Руке короля Силурана не суждено дожить до рассвета.

 – Я говорил не о страхе, – повторил Аудан, – а о достоинстве. Пристало ли королю связываться с подозрительным старикашкой, который в лучшем случае шарлатан и проходимец, а в худшем – Ночной Маг?

 – В худшем? Почему – в худшем? Ведь если он не врет... ты понимаешь, какое оружие он дает мне в руки?

 – Грязное и недостойное оружие, способное подвести в любой миг. Ночные чары – от Хозяйки Зла! Пусть мой король вспомнит пословицу: «Серая Старуха честно не платит».

Неужели я должен напоминать это потомку Истинного Мага?

 – Я потомок изгнанников! – заорал король. – Ты не знаешь, что это такое – мечтать о земле, откуда пришли твои предки! Твои корни здесь, в Силуране! А я... какие только кары не призывал я на Великий Грайан! Чуму, ураганы, землетрясения... Бездну молил разверзнуться! А теперь могу не во сне, а наяву бросить на своих врагов Подгорных Тварей! Тебе не понять этого, Сын Рода!

 – Не понять, – охотно согласился Аудан.

– Я, хвала Безликим, всего лишь Сын Рода. Не надо думать о том, что обо мне летописцы напишут... что обо мне века спустя люди говорить будут...

Что ответил бы рассвирепевший король – осталось неизвестным. В глубине ночного леса раздался хруст ветвей – и вой, похожий на волчий. Но это сходство не обмануло двух опытных охотников.

Мужчины вскочили на ноги, подхватив из травы мечи.

Из окружавших поляну лунных полотнищ и смутных теней вывалилось существо, еще недавно бывшее человеком.

На подгибающихся ногах беглец доковылял до костра и рухнул, теряя последние силы. Он не сказал ни слова, лишь лежал и глядел в огонь. Что видел в это миг затравленный безумец? Спасение, жизнь? Или пламя Бездны?..

Двое мужчин у костра – и третий, скрытый в древесной тени, – не смотрели на беднягу. Они не сводили глаз с длинных серых фигур, вынырнувших, подобно щукам, из лунного потока.

Людоеды замерли на краю поляны, безмолвные и неподвижные.