Маша ела кашу

***

Машка со стоном потянулась, села на кровати и допила остывший чай. Ну, почему ей приходится каждую охоту переживать, иногда и не по одному разу? Нет, чтобы о чём-нибудь хорошем подумать! Например, о каше.

Манной кашей её кормила бабушка. И варенье на выбор предлагала: клубничное, малиновое и вишнёвое. Но бабушка умерла, когда Машке было семь, только и успела внучку к школе подготовить.

А мама кашу не варила, да вообще ничего не готовила. У неё было творчество — странные картины, которые она рисовала почему-то по ночам, и личная жизнь.

Машкой немного занимался только один из недолгих мужей — дядя Ким. Да и то это занятие ограничилось тем, что он научил её садиться на шпагат, а потом отвёл в секцию карате в соседнем спортклубе. Через полгода и он исчез, а Машку отправили на лето в деревню, к троюродной тётке.

Из деревни ей возвращаться ужасно не хотелось, потому что тётка, хотя приблудной племяннице была не очень и рада, но кашу, правда, всё больше пшённую или перловую, ей варила регулярно и работой по огороду особенно не нагружала.

Так, морковку прополоть, огурцы полить, да колорадского жука обобрать. А всё остальное время — свобода! Хочешь — по грибы или по ягоды, хочешь — с деревенскими на речку, хочешь — с ними же на костре картошку печь...

Следующего лета Машка ожидала с нетерпением, усердно тренируясь в секции, чтобы отлупить противного Тимурку, который приспособился при каждом удобном случае дёргать её за косичку. А ещё она весь год намекала матери, что, мол, и в деревне школа есть. Мать каждый раз всхлипывала и клятвенно обещала, что свою кровиночку никому не отдаст, но Машка надежды не теряла.

Очередное лето оправдало все ожидания. Было весело, шумно и сыто. Оголодавшая за прошедший год Машка ела как не в себя, споро управлялась с огородом и вёдрами с водой, и даже научилась ездить верхом. Старалась она изо всех сил — а вдруг тётка сама предложит ей остаться?

В тот день ребятня крутилась на околице, возле дома директора школы, Сан Михалыча. К нему на денёк заглянули геологи, которые что-то искали по соседним ручьям, и две пары археологов, раскапывавших какой-то курган.

Деревенские говорили, что, копай — не копай, а шиш что найдёшь. Потому что золотишко по ручьям давно всё повыбрали, а курган этот — просто старый холм.

Ребята лениво гоняли по поляне мячик, стараясь попасть по полешкам, ещё не перетащенным во двор, к мангалу, когда небо вдруг на мгновение потемнело, потом во весь горизонт сверкнула зарница, а у Машки закружилась голова.