Маша ела кашу

Не то, чтобы она была такой грязной — под дороге обратно немного поплескалась в маленьком озерке — хорошо, что никто не знает об этой привычке, а то задолбали бы за нарушение безопасности. Подумаешь, она третий год в нём плавает.

Вода пошла холодная, и Машка неохотно вылезла, небрежно вытерлась и пошлёпала к себе. Грязная одежда уже исчезла, койка была разобрана, а на тумбочке, и правда, стояла не только большая кружка чая, но и крошечная плошечка с остатками манной каши.

Уже без особого удовольствия Машка съела кашу, отпила пару глотков чая, залезла под одеяло и попыталась уснуть.

Но сон не шёл. Перед закрытыми глазами тенями мелькали голубоватые ели и красно-глинистые овраги, мох и коряги под ногами.

Она уже впустую сделала большой круг и возвращалась обратно, когда поняла: вот оно! Заговорило то самое пятое чувство, которое подсказывало, что добыча близко, и без которого в охотниках делать было нечего.

И, действительно, впереди, шагах в пяти, трава чуть-чуть зашевелилась, Машка выхватила меч и слегка присела.

Вовремя: из зелени выметнулось огромное грязное-серое щупальце, с беспорядочно торчащими во все стороны крючками. Замах, удар, половина щупальца отлетает, обрубок прячется, а вместо него из разверзшейся земли воздвигается колонна червя.

Вот венчик сизо-чёрной бахромы вокруг круглой пасти, направленной прямо на девушку, начал краснеть, по туловищу побежали цветные всполохи. Спокойно досчитав до пяти, Машка дождалась полного раскрытия пасти и выпустила в неё стрелу из привычно перекинутого со спины арбалета.

Попала она удачно, что не каждый раз случается — иногда и до трёх болтов приходилось изводить, пока не попадёшь в правильный узел. И мало кто поначалу не ловил червячьи электрические разряды. Поэтому никто из новичков не ходил без защиты, да и в одиночку никто, кроме Машки да безбашенного Тимура, не решался охотиться.

Машка вытерла меч о траву и пошла оценивать добычу, которая бессознательными уже рывками выбиралась на поверхность.

И нарвалась — неожиданно левую щиколотку обожгла боль, рывок свалил её на землю, а следующий — поволок назад.

Извернувшись, она рубанула мечом, ещё раз, и ещё. Только после третьего удара давление на ногу ослабло, хотя жжение осталось. Благоразумно взлетев, не хуже белки, до первой ветки соседней сосны, она отодрала остаток щупальца от щиколотки, тоскливо посмотрела на быстро вспухающую кожу и свесилась вниз.

Увиденное не порадовало: на поляну вылезали черви.