Аристократ. Пять Грязных Искусств

Ничего не скажешь. Эта дружелюбная крошка работает с мёртвыми и демонами, да ещё и пафосно изобретателем себя называет. И что она изобретает, страшно даже подумать.

Угораздило же меня.

— А Генри, знаете, кто? Вы очень удивитесь… — продолжила щебетать девушка, но тут приятель её остановил.

— Хватит, Джо. Оставь его в покое. Мы не на увеселительной прогулке, мы в тюрьму едем. Не вижу в этом ничего радостного и удивительного.

Джо скривила мину и пробурчала:

— Тебе бы стоило быть повежливее, Генри.

— А тебе стоило бы повзрослеть и перестать считать друзьями всех, кто тебе улыбнулся, — бросил ей тот.

Скользнул по моему лицу брезгливым взглядом и добавил. — Особенно, когда перед тобой сопливый аристократишко с тугим кошельком. Этого хилого пижона зарежут в Ронстаде сразу же, как только он сойдёт на перрон. Гарантирую.

Я даже бровью не повёл. Пусть болтает обо мне всё, что вздумается, у меня свои задачи.

Но Джо вскочила.

— Знаешь что, Генри?.. Я… мне надоели твои придирки. Каждый раз одно и то же… даже поболтать ни с кем не даёшь… — Она еле справилась с возмущением и выдавила: — Мне нужно в дамскую комнату.

Развернулась и быстро проследовала в конец вагона, шурша юбками. Затем скрылась за дверью.

Приятель Джо откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, надвинув шляпу на лоб. Я же отвернулся и уставился в окно, но краем глаза всё же заметил: как только Джо вышла, за ней проследовал один из гвардейцев, охранявших пассажирский вагон. И взгляд у парня был очень недобрый.

Знаю я такой взгляд. С охотничьим влажным блеском.

За два часа поездки этот усатый парень посмотрел на Джо раз десять, глазами её раздевая…

Я вынул из кармана пиджака часы, отщёлкнул крышку.

Говорливая изобретательница отсутствовала уже двенадцать минут. Даже с учётом всей возни с юбками, времени прошло уже прилично. Да и гвардеец ещё не вернулся, что тоже наводило на нехорошие мысли.

— Пройдусь, — бросил я спутнику Джо и поднялся.

Тот даже не пошевелился.

Я пробежался взглядом по лицам унылых пассажиров, повёл плечами, делая вид, что разминаю затекшие мышцы.

Сунул руки в карманы и прогулочным шагом двинулся в сторону соседнего вагона, где находились уборные.

Охрану я особо не заинтересовал. Они понимали, что в поезде «Лэнсом-Ронстад» адепты бессильны, и откуда им было знать, что я принял овеум. На химическое кодо дериллий в стенах поезда не действовал.

Я открыл дверь и вошёл в пустой вагон.

Ни гвардейца, ни девушки.

Странно.