Аристократ. Пять Грязных Искусств

— Чего же вы меня раньше времени хороните, дядя? — прищурился я, глядя мужчине прямо в глаза. — Не разобрались, как следует. Спешите куда-то?

— Поговори мне ещё, щенок, — еле слышно произнёс Фердинанд, снова наклонившись к моему уху.

Он заметно помрачнел и повернулся к замершим в молчании участникам собрания.

Народу вокруг прибавилось, стало даже тесновато, все подошли ближе. И пока меня обнимали родственники, в зал успели вернуться патриций Орриван с Ли Сильвер. Я надеялся, что они перекинулись парой слов в коридоре, потому что Орриван выглядел куда менее бледным, чем до этого.

— Что ж, уважаемые господа, — обратился ко всем Фердинанд. — Невероятно, но принц Теодор жив. Да, аллилуйя, это так! Но остались вопросы. Как он оказался в Ронстаде? Беглый преступник Генри Ордо…

— Никто меня не похищал, — перебил я. — А теперь послушайте, уважаемые господа. — Я повернулся к патрициям, скользнул по их суровым лицам взглядом, потом кивнул в знак уважения независимым присяжным, зорко наблюдающим за происходящим (они своё дело знали).

Фердинанд захохотал. Он уже догадался, что сейчас я скажу то, что навсегда уничтожит весь род Рингов.

— Вот что бывает, когда парень слишком увлекается запретной любовью! Он влюбился в девушку-адепта и тайно проник в Ронстад, но, дорогие друзья… мы ведь простим принцу Теодору его юношеское увлечение? Кто не совершал безумства в семнадцать? — Фердинанд указал на Ли Сильвер.

Все перевели взгляды на Сильвер, та лишь холодно посмотрела на Фердинанда.

— Простите мне мою дерзость, Ваше Высочество, но… вы ошибаетесь. Нас не связывают чувства.

Мужчина прищурился, хотел что-то сказать, но его опередил патриций Ю-Вэй Сильвер.

— Тогда почему вы пришли вместе, Ли? — спросил он.

Сильвер склонила голову.

— Потому что он мой ученик, патриций.

Я кивнул.

— Мне пришлось отправиться в Ронстад, чтобы попасть в легендарную школу Сильвер, потому что я уже не мог скрывать, что владею кодо…

Эхо звонкой пощёчины размножилось в нависшей тишине зала — Фердинанд ударил меня по лицу после слова «кодо».

— Твои выходки переходят все границы, Теодор! — прорычал он, еле сдерживаясь, чтобы не добавить мне и по второй щеке. Потом повернулся к инспектору. — Жан-Жермес, уведите отсюда делегацию из Зеола. Выведите всех! Наши семейные неурядицы должны остаться при нас.