Аристократ. Пять Грязных Искусств

В одной руке она держала злосчастную пиалу с кашей, во второй — стакан с синим пойлом, а через плечо девушки был перекинут обещанный плед.

— Вы должны… — начала она.

— Я ничего вам не должен, — зло перебил я её. — А вот вы должны мне сказать, из чего состоит эта верёвка.

Хлоя отрицательно покачала головой и подала мне стакан с отваром.

— Выпейте. Это поможет справиться с симптомами овеумной лихорадки. Доктор Сильвер сказала, что вы чуть не убили себя из-за галлюцинаций. Видимо, у директора на вас большие планы, если она так о вас печётся.

Я покосился на синюю жидкость и перевёл взгляд на растревоженное лицо Хлои.

— Спасибо, не нужно.

— Вы мне не доверяете?

— Как я могу доверять человеку, который нацепил на меня путы из дериллия?

Хлоя заметно напряглась, но быстро взяла себя в руки.

— Вы преувеличиваете, Рэй. Дериллий запрещён в Ронстаде, и кроме как в оборонительных стенах и на вокзале нигде больше не используется.

— Но тогда расскажите, что это за путы такие, и почему они подавляют кодо?

Девушка медленно меня оглядела.

— Вы всегда такой… настырный и требовательный? Какая вам разница, что это за путы? Как только я вас долечу, то сниму их, и вы сможете спокойно о них забыть.

— Где вы их взяли? — всё сильнее напирал я. — Кто вам их дал? Такие вещи на рынке не продаются. Кто дал их вам, Хлоя? И у кого ещё такие путы есть?.. Может, и другие изделия из дериллия там можно достать? Как они попали в Ронстад? Вы же понимаете, чем это может обернуться? Или не понимаете? Объяснить вам?.

От такого напора Хлоя попятилась и прикусила губу.

— Рэй, я ни в чём не виновата, я…

Она уже была близка к тому, чтобы всё рассказать, я видел это по её испуганным глазам, но тут меня снова накрыло наваждение.

Накрыло так, что мороз пронёсся по коже и стянул мышцы в секундной судороге. Такого приступа обожания я ещё не испытывал. Меня одурманило мгновенно, бросило в бездну, сердце бешено заколотилось, как спятившее.

— Хло-о-оя… — выдохнул я и в неуправляемом порыве ринулся к девушке, насколько позволила длина собственной руки, но меня остановила верёвка.

Я отчаянно пытался освободиться, вцепился свободной рукой в тонкие блестящие жгуты… паршивые путы мешали мне… а так хотелось коснуться Хлои… взять её прямо тут, на полу ванной… казалось, меня вывернет наизнанку, если я не дотронусь до неё, не заключу её в объятья… она должна стать моей… и ничьей больше… только моей…

Увидев, что я снова попал под её влияние, Хлоя переменилась в лице.