Аристократ. Пять Грязных Искусств

— Не в вашем положении мне отказывать, — холодно ответил я.

Мы оба понимали, что отныне зависим друг от друга. От возмущения женщина передёрнула острыми плечами и шумно вздохнула.

— И что ты хочешь?

— Не отчисляйте Дарта Орривана.

— А при чём тут Орриван? — нахмурилась Сильвер.

Я смерил её пристальным взглядом.

— Он как раз тут совсем не при чём, док.

Сильвер задумалась, глядя на меня и потирая подбородок.

— Участь Дарта не завидна, на самом деле, — сказала она после недолгой паузы. — Ты знаешь, кто его отец? Патриций Лукас Орриван, человек жёсткий и неуступчивый, строгих патриархальных правил и очень принципиальный.

Но он болен и вынужден искать себе замену среди сыновей. Дарт — старший из двух его мальчиков, и если он не оправдает надежд отца, его, не задумываясь, заменят младшим сыном, и Дарт навсегда останется на вторых ролях. Но он, будто назло нарушает правила и делает всё, чтобы разозлить патриция. Наверняка и с тобой он связался, чтобы привести его в бешенство.

Я невольно поморщился.

— Считаете, все вокруг только и знают, что друг друга используют?

— Не все, но многие, — уклончиво ответила Сильвер.

В чём-то я был согласен, конечно, но это не меняло моего условия.

— Так вы оставите Дарта в школе?

Женщина снова задумалась.

— Ты вынуждаешь меня отказаться от решения, которое я озвучила прилюдно. И что обо мне подумают?.. А подумают, что мои слова ничего не стоят.

Вот на это мне было совершенно наплевать.

— Вы оставите Дарта в школе или нет? — стоял я на своём, и даже за пару метров от Сильвер услышал, как она скрипнула зубами.

— Оставлю, — сдалась она наконец.

Я коротко ей улыбнулся.

— Хорошо, док. Тогда пойдёмте, глянем на ваш подвал.

Глава 5.6

По крутой лестнице мы спускались минут десять.

И с каждым шагом воздух становился прохладнее, металлические ступени громче отзывались дребезжаньем, каменные стены тесного подземного хода сжимались плотнее, и я всё чаще задевал их плечами.

Впереди, подобрав подол платья, шла Сильвер, а я следом, прихватив бумажный свёрток со своими старыми вещами.

Чувство тревоги усиливалось, хотя вряд ли мне предстояло сидеть в сырой темнице с мешком на голове.

Но, по большому счёту, я понятия не имел, куда иду.

Когда ступени, наконец, закончились, и мы остановились перед каменной дверью с деревянными засовами, температура воздуха заметно понизилась. Густой пар вырвался изо рта, под рубашку проник холод.

Сильвер поёжилась и посмотрела на меня через плечо.

— Не волнуйся, в самом убежище тепло.