Метрополис

Мысленно я уже направлялся в «Халлер-Ревю» и представлял, каково раздевать женщину, переодетую мужчиной. День выдался долгим.

– Хорошая работа, Гюнтер.

Я сказал им то же, что и Райхенбаху: мы взяли убийцу практически с поличным.

– Он пропивал добычу в том самом месте, где встретился со своей жертвой. – Я рассмеялся. – Должен был охранять покойного, но влез в долги. В кармане этого болвана были даже золотой перстень и бумажник убитого.

– В том-то и беда с телохранителями, – сказал Вайс. – Подобное происходит из раза в раз.

И всегда заканчивается презрением к человеку, которого они должны защищать. Полагаю, все достаточно просто. Пока охраняешь человека, узнаешь его причуды и слабости. А тот не успевает понять, что доверил жизнь тому, кто хочет проделать в нем дыру.

– Хорошо, что большинство наших клиентов тупые, – заметил Геннат. – Не знаю, как бы мы и половину поймали, будь у них у всех абитуры.

– Убийца остается убийцей, – Вайс протер очки. – Как бы его ни поймали. Сама поимка – вот что имеет значение.

Не тайна, не розыск, не интеллектуальное противостояние между тобой и убийцей. Только арест. Все остальное – несущественно. Запомни это, Гюнтер.

Геннат налил нам по стаканчику шнапса из пол-литровой бутылки, которую держал в кармане пальто. Затем поднял свой и ждал, пока мы с Вайсом последуем его примеру. В толстых розовых пальцах Генната стакан походил на хрустальный наперсток.

– За что пьем? – спросил я, полагая, что, возможно, за мой первый успех.

– Ни за что, парень, – ответил Геннат.

 – Нам нужно пойти и осмотреть еще одно тело.

– Прямо сейчас?

– Верно. Сейчас. Сию минуту. И, судя по всему, нам понадобится немного жидкой отваги. Жертва, похоже, то еще аппетитное зрелище.

– С очередной девушки сняли скальп, – добавил Вайс и, к моему удивлению, залпом осушил стакан.

Я проглотил шнапс, схватил шляпу и пальто и последовал за ними к двери.

Сев в фургон у главного входа в Президиум, Вайс спросил, все ли документы по делу Силезского вокзала я прочел.

– Пока нет, сэр. Я прочитал досье Матильды Луз и Хелен Штраух. Как раз собирался взяться за третье дело – покушение на убийство, когда поступил звонок об утопленнике в Шпрее.

– Мы ждем Ганса, Ева? – Геннат смотрел на фрау Кюнстлер, которая деловито раскуривала сигарету.

– Он сказал, что не задержится. Что ему нужно забрать новые пластины для камеры.

– Думаю, мертвая девушка подождет, – сказал Вайс. – Как и всегда. Это ведь я спешу домой, а она уже нет.