Метрополис

Окутанный дымом любимой сигары «Черная мудрость» и сидевший за столом для совещаний рядом с Эрнстом Геннатом, одним из лучших детективов по расследованию убийств, он пригласил меня присоединиться. Сорокавосьмилетний Вайс был берлинцем – невысоким, стройным и подтянутым, даже педантичным, в круглых очках, с аккуратными, хорошо подстриженными усами. Ко всему прочему он был адвокатом и евреем, что делало его непопулярным среди многих наших коллег. Вайсу пришлось преодолеть множество предрассудков, чтобы добиться своего положения: в мирное время евреям запрещалось получать офицерские чины в прусской армии, но, когда началась война, он подал заявление о поступлении в Королевские баварские войска, где быстро дослужился до ротмистра и получил Железный крест.

Перед ним лежала открытая папка, посвященная, судя по всему, мне.

– Ты хорошо показал себя в отделе нравов, – произнес Вайс своим поставленным, почти театральным голосом. – Хотя боюсь, твоя битва с проституцией безнадежна. Все эти вдовы и русские беженки зарабатывают на жизнь, как могут. Я продолжаю твердить нашей верхушке, что если оказать больше поддержки равной оплате труда для женщин, то мы за одну ночь решим проблему с проституцией в Берлине. Но ты здесь не поэтому. Полагаю, уже слышал, что Генрих Линднер уволился из полиции, чтобы стать авиадиспетчером в Темпельхофе.

– Да, сэр.

– Ты знаешь, почему он уволился?

Я знал, но едва ли хотел отвечать и поймал себя на том, что хмурюсь.

– Можешь сказать. Я нисколько не обижусь.

– Я слышал, что ему не нравилось подчиняться приказам еврея, сэр.

– Совершенно верно, Гюнтер. Ему не нравилось подчиняться приказам еврея. – Вайс затянулся сигарой. – А как насчет тебя? У тебя есть какие-нибудь трудности с исполнением приказов еврея?

– Нет, сэр.

– Или с исполнением чьих-то еще приказов, если на то пошло?

– Нет, сэр. У меня нет проблем с командованием.

– Рад слышать. Поскольку мы подумываем предложить тебе постоянное место в фургоне. Место Линднера.

– Мне, сэр?

– Ты выглядишь удивленным.

– Только потому, что на «Алекс» разносится, что это место займет инспектор Райхенбах.

– Нет, если ты не откажешься.