Чума теней. Книга вторая.

Волчьим прыжком парень оказался возле него и прижал к кровати.

— Не смотри туда! Не смотри, братец Блич! Там... не для твоих глаз зрелище, — умолял мясник, не давая Бличу встать.

— Пустите меня, пустите! — вопил Блич, напрасно силясь вырваться. — Бий, на помощь! Господин Бий, где вы?

— Смотритель Бий в том углу, — не стал темнить парень. — Точнее, то, что от него осталось. Там очень мало что осталось. Там даже стене досталось, наверное, на пол-локтя прорубил.

Мальчик ещё ничего не понимал. Но то, что его заступника и человека, который мог бы спасти дядю и сестру, уже нет в живых, догадался. И виновник — этот странный мясник, откуда-то знающий Блича. И он ничего не может сделать ему, не может даже оттолкнуть пропахшее кровью тело, потому что руки совсем не слушаются.

Не зря мудрые говорят, что самый страшный гнев — это гнев бессилия. Блич заплакал. Парень неожиданно прижал его к груди как родного брата и похлопал по спине.

— Плачь, если хочется, не держи в себе. Всё правильно. Помнишь, как ты красиво сказал? А чего стесняться. Бабы плачут. Парни. Дети. А не плачет только слабый.

И тут Блич вспомнил человека, которого не узнал сразу в обличье забрызганного кровью мясника.

— Виклор Волк? Вожак Тропы?

— Вожак? Бери выше! Теперь король Волк, вот татуировка.

Виклор отпустил Блича и распахнул рубаху, показывая свежую татуировку короля Тропы.

— Но для тебя, запомни раз и навсегда, просто Викки. Так меня звала мама, так я себя называть разрешаю только своему названному брату, Секретарю. И теперь право говорить мне «Викки» и у тебя. Ты меня прямо с коронации дёрнул своим посланием, в курсе? И, клянусь, это первый день, когда Волк так долго брал след.

В словах Виклора слышалось столько участия, что Блич сразу прекратил его бояться. Шум в ушах понемногу проходил, головная боль тоже, в руках исчезла слабость. Подросток опять захотел посмотреть влево, Виклор опять не дал и так настойчиво, что сразу же пропала охота совершить то же самое с помощью тени.