Двуединый. Враг империи

— Не думаю, что этот человек настолько глуп, чтобы пойти на самоубийство из одного только чувства патриотизма, — рискнула открыть рот Аврелия. — Да и насчет цели он если и не знал, то догадывался. Служащие императорской семьи напрямую в боевых действиях не участвуют, так что подобное оружие могло потребоваться только ради какой-то конкретной акции. Полагаю, что продавец фениксов подстраховался ничуть не меньше покупателя.

— Думаешь, он уже избавился от посредников, и нам стоит начать интересоваться несчастными случаями, произошедшими в последнее время среди представителей Дома Меча? — задумчиво уточнил Штефан.

— Нет. Скорее всего, все не настолько примитивно. — Аврелия заметила заинтересованный взгляд Лидии и мысленно поздравила себя с повышением, окончательно распрощавшись с мыслью, что ее пригласили на совещание исключительно в роли слушателя. — Уверена, продажа запрещенного оружия производилась не только и не столько за деньги. Ведь с наследника императора можно получить кое-что и поинтереснее золота.

— Интересная мысль, — заметила Лидия.

— Сокол гарантированно узнает имена подозреваемых еще до проведения арестов, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Штефан.

— К сожалению, это нам ничего не даст, — вздохнула Аврелия. — С обвиняемыми будут работать опытные психо, так что вряд ли им известно хоть что-то, компрометирующее истинного виновника.

— Каким образом? — спросил Абель.

— Продавец фениксов станет избавляться не от случайных людей. Надо быть глупцом, чтобы, имея такую возможность, упустить шанс расчистить путь своим амбициям. Следователям необходимо только присмотреться и определить человека, которому мешают все якобы замешанные в деле о торговле запрещенным оружием.

— Боюсь, у нас не хватит информации для подобного анализа, — заметил Штефан.

— А я и не уверяла, будто задача мне по силам, — пожала плечами Аврелия.

Ла Абель Гнец

— Добрый вечер, Белинда. Простите, что беспокою вас второй раз за день.

— Никакого беспокойства, Абель. Не спать же мне сутки напролет. — Женщина приподнялась на кровати, стремясь занять сидячее положение, и я поспешил ей помочь. — В конце концов, это ваш дом, а я ваша гостья.