Двуединый

В конце концов, это была не официальная встреча, а я одет в обычную одежду без знаков различия и принадлежности к определенной семье и дому. Но то, что действующий закон о недопустимости телесных наказаний за действия малой степени тяжести может игнорироваться, или то, что поклоны в сторону аристократа являются не требованием этикета, а обязательной нормой, привело меня в шок. Нет, не самим фактом, а тем, что я об этом ничего не знал. Еще пять минут назад мне казалось, что мои знания этикета и законов, если не безупречны, то, по крайней мере, очень хороши.

Теперь же я понимал, что все, преподававшееся мне до сих пор, требовало проверки реальной жизнью. Значит, мне придется стать еще более осторожным в высказываниях, чем обычно, и посвящать наблюдению и запоминанию увиденного как можно больше времени. Ну, к этому мне не привыкать.

— А к тому, что тебя толкают, тоже не привыкать? — Диана никак не могла успокоиться.

— Это было не больно. Не сравнить ни с чем из того, что делали наставники, —мысленно пожал плечами я.

— Ага, а то, что он хотел тебя ударить, тоже ерунда?

— Но ведь не ударил же. К тому же за нами наверняка наблюдают те, кого ко мне приставила мать. Я бы не хотел демонстрировать им твои умения.

— Лично я никого не заметила. Может быть, хватит перестраховываться?

— Странно. Кажется, все несколько хуже, чем я думал. Или новые телохранители гораздо лучше скрываются, или для наблюдения используется магия дальновидения. — Я задумался над проблемой слежки.

— Вряд ли хоть что-нибудь из этого. Если, конечно, мама не решила сменить телохранителей на шпионов. Сам понимаешь, такое маловероятно. Скорее всего, охрана еще не прибыла. Или считает академию достаточно безопасным местом, чтобы преследовать тебя еще и здесь.

— Ну-ну. Если это так, то я узнаю о маме много нового.

— Или о папе. — Диана захихикала.

— Ты считаешь, причиной может быть его запрет? Если так, то у меня есть всего лишь несколько дней форы. Нет такого запрета, высказанного отцом, который мать бы не преодолела или не обошла.

И я сильно сомневаюсь, что неожиданно смогу узнать об отце нечто новое. 

Диана ничего не ответила. Что, впрочем, было нормально — она часто заканчивала разговор, оставляя за мной последнее слово. Вообще-то, с научной точки зрения, Дианы не существует, она не более чем мое альтер эго, осколок моего собственного разума, отделенный от основного и наделенный некоторыми личностными характеристиками.