Обитель буранов

Кто бы и для чего бы не создал это поверье, сейчас он давно мертв. Как, собственно, и вся его раса. Иногда Рау задумывался о судьбе своего отряда, бежавшего вместе с ним из осажденного города. Где, в каких мирах находятся его воины, которые могли бы возродить их расу? Да и живы ли они еще? Ведь это для него, ушедшего в переход при почти исчерпанной энергии амулета, почти тысяча лет сжались до одного мгновения. А те, кто шел перед ним, должны были как-то прожить этот срок сами.

Рау вздохнул. Интересные выверты подсознания стали происходить с ним с тех пор, как он побывал в Ольгином сне.

Вместо того, чтобы, как хотелось, решать возникшие перед ним и возглавляемым им отрядом проблемы, он обдумывал совершенно посторонние мысли. Подобное для всегда собранных и хладнокровных снежных эльфов было совершенно не свойственно. Любопытно, имеет ли он сейчас моральное право именовать себя альфаром? Ведь, несмотря на соответствие внешнего облика и характерную магию, образ мышления его претерпел существенные искажения.

- Опять! - Поймав себя на мысли, что вновь отвлекся, Рау едва удержался от нецензурного ругательства. А ведь проблема требовала самого срочного решения! Судя по кидаемым то на него, то на тихо лежащую в своем углу асуру взглядам, София пребывала на грани взрыва. А вносить дополнительную напряженность в отряд альфару не хотелось просто категорично. Проблем хватало и без того.

- Ну вот… - мысленно вздохнул он, глядя на вставшую со своего места и решительно пробирающуюся к нему девушку.

– И что теперь делать?

Но делать ничего не пришлось. Громкий крик стоящего на страже Марата Зиятдинова: - Тревога! Движение в тоннеле! - прервал начинающуюся «разборку», сосредоточив все мысли членов отряда на одном – на выживании.

***

То, что увидели люди, по первому возгласу сбежавшиеся к входному проему было странным. Очень странным. Даже «движением» это можно было назвать только при некотором напряжении фантазии. Скорее - шевеление. Изменение. Проявление… Казалось, на стены тоннеля, наползала тонкая, прозрачная пленка, внезапно начавшая двигаться из глубины подгорья куда-то в сторону выхода.

Уже знакомая вонь, сопровождавшая неизвестно по каким причинам оживающие трупы, резко усилилась, предостерегая путешественников об опасности этого странного явления. Первым сориентировался Шестаков.

- Всем одеть противогазы и ОЗК*, - прокричал он, кидаясь к своей химере и стаскивая с неё означенные предметы личной защиты.