Тихая война

Бегло оглядел Эйнеке и немногочисленных пеших: те несли стяги с гербами Ас-Этре и Брайны, а также с личными гербами господина наместника и его гостьи. Те мало заинтересовали мага, и потому он довольно скоро переключил свое внимание на тех, ради кого здешний люд высыпал на улицы, кого приветствовал радостными криками и брошенными к лошадиным ногам цветами. Сам господин наместник отказался от кареты. Верхом на рослом гнедом коне он ехал в середине процессии. Сам по себе немалого роста, на лошади этот человек и вовсе казался великаном.

Широкий в плечах, горделивый, явно привычный к езде верхом, он внушал определенное уважение. Лицом господин наместник был молод. В волосах его, однако, уже мелькали серебристые нити седины, а потому Эйнеке затруднялся определить возраст. Да и не особо-то он этого хотел!

Взгляд полуэльфа скользнул на спутницу наместника. Та тоже предпочла ехать верхом, а не в карете. Еще мгновение – ровно одно и короткое настолько, что Эйнеке успел вдохнуть, но не выдохнуть. Он замер, озадаченный и удивленный.

Лицо.

Знакомое лицо! Темно-карие глаза в обрамлении темных же ресницы. Взгляд, в котором можно утонуть без остатка. Волосы чернее черного. Губы… О, Эйнеке помнил их прикосновения! Помнил столь отчетливо и ясно, что снова ощутил. По коже побежали мурашки.

“Быть не может!” - взбунтовалось то холодное и рациональное, что еще царило в его уме.

- А я говорил, что леди Изабель – женщина невероятной красоты! Смотри, как твоего брата шарахнуло! Как мешком по затылку! - сквозь гомон толпы пробился голос Грассо, теперь надоедливый как никогда.

Наталь что-то поддакнул ему, смеясь. За стуком крови в ушах Эйнеке не разобрал, что именно там ляпнул его любезный братец, зато он отчетливо услышал следующие слова господина Грассо:

- Увы, не твоего полета пташка, полуэльф! Да и опять же, замужем красавица! Хотя слышал я тут давеча от приятеля – он у наместника при дворе служит, – что, собственно, наместнику нашему отнюдь не леди Адель по вкусу пришлась! Он в любовниках у Изабель ходит, а чтобы подозрения отвести и порочной связи не разрывать, надумал вот на Адель жениться! Так, мол, почаще видеться будут.

Под предлогом семейных торжеств. Одними любовными письмами, как ты, остроухий, верно знаешь, сыт не будешь!

Первым был гнев. Он полоснул Эйнеке изнутри. Заставил тихий рык клокотать в горле. В один миг захотелось дать волю закипевшей вдруг магии – шарахнуть Грассо разок-другой небольшим разрядом или же опалить ему лицо колдовским пламенем.