Тихая война

- Мы поколениями сводим лучших наших чародеев, а потом какие-нибудь Ал`Аллэ мешаются с низшими, и творцы даруют им…

- Ни один одаренный Ал`Аллэ не превзойдет Д`Вердант! Расчет всегда превосходит случайность, - пророкотал Морнэм Д`Вердант, потом смягчился, выдохнул с некоторым разочарованием:

- Жаль мой брат не оставил потомков. Его союз с леди Йериварис наверняка дал бы Дому достойных колдунов.

Вирасаль, разумеется, согласилась, а Калеан низко опустил голову.

“Я для них, как породистая лошадь! Меня выводили!” - вспыхнула первая мысль, полная ярости и обиды.

“И я все равно недостаточно хорош! Другой был бы лучше!” - резанула по сердцу другая. На глазах навернулись слезы, но Калеан не дал им воли. Он лишь с силой прикусил губу.

Интерлюдия. В тени Золотого солнца II. Эйнеке

С вершины башни Аль`Кенок открывался потрясающий вид. Вычерченные точно по линейке полоски пашен на холмах вдалеке, мерно колышущийся зелено-золотой лес, озеро, черное-черное, как самый древний антрацит. Калеан не отводил взора от окна, хотя и ему надлежало смотреть на собеседника и лишь на него.

“Внимательно слушай господина Первого чародея, говори лишь тогда, когда он позволит тебе, смотри ему в глаза, не показывай ни страха, ни сомнений!” - наставлял юношу Денерий прежде, чем оба они ступили под стрельчатый свод башни. Наставник передал Калеана слуге, а тот сопроводил эльфа до кабинета на вершине Аль`Кенока. Так Калеан и оказался перед Мириамом, принцем Дома Ал`Стерра, Первым чародеем Альдана.

Великий маг… Лучший из лучших во всем королевстве! Он не пугал Калеана, лишь слегка смущал, как и любой незнакомый взрослый смущает дитя. Тонкий, голубоглазый, с темно-каштановой гривой до плеч, забранной в пышную, но аккуратную косу, господин Первый чародей производил приятное впечатление. Он не казался опасным или слишком строгим. В те редкие мгновения, когда Калеан смотрел на господина Мириама, он не замечал в его чертах излишней мрачности, а тем более злобы.

- Я помню твоего дядю Калеанана, - губы Мириама изогнулись в легкой теплой улыбке. - Я был еще совсем мал, когда он взялся обучать меня в Альвеносте. Его чары всегда были неукоснительно безупречны, а чуткость… О, господин Калеанан был воистину превосходным учителем!

“Знал бы мой добрый дядюшка, как я мучаюсь из-за его славы!” - нахмурился тогда Калеан.