Тихая война

“Лишь бы с Вивьен было все в порядке…”

- Но он совершенно определенно верит в то, что его дело правое, - после недолгой паузы заметил господин Олье. - И он верит, что люди… маги за ним пойдут, когда увидят как легко пошатнуть и старый порядок Свободных городов, и новый – тот, что предлагают жрецы Спасителя. Верит настолько, что полагает вернуть Сиринтор – выбить его из лап Наварионской империи. Наварионские маги бояться Меченосцев лишь до тех пор, пока веруют, что победить их нельзя. Кош Кагаранский принесет им огонь, огонь пожрет Меченосцев, а потом Алая звезда…

- Воссияет над Сиринтором, а там, быть может, и над Наварионом, угу, - закончил за него мысль Эйнеке, про себя гадая насколько наварионские маги готовы к подобному бунту.

Маги Свободных городов и их родичи уже поддержали восстание: не все, но их оказалось достаточно, чтобы привлечь своими делами око Конклава. И если бы Конклав не вмешался, то как выглядели бы Свободные города через год? А через пять лет или десять?..

“Быть может, Конклав борется не с теми.

Быть может, Конклаву следовало бы встать на сторону магов, которые так отчаялись сопротивляться, что дошли до… до взрывов на дороге в Ас-Этре и других преступлений”, - крамольная мысль, темная мысль, но гнать ее прочь Эйнеке не хотелось.

Маринетт и Олье, Аксель и его дети, алхимик на площади в Ас-Этре, осужденный за богохульство… Это ведь только вершина айсберга, ведь так? И Спаситель еще не захватил Свободные города так, как захватил Наварион, Гвинтру, Каэредин и еще десятки королевств Вольных Земель.

Он еще не заточил магов Свободных городов в башни, еще не казнил друидов и не сжег всех деревенских знахарок на кострах. Он только идет сюда, готовясь порабощать и угнетать во славу свою!

- Воссияет, - согласился Олье и огонек снова полыхнул в его глазах, только то был не огонек жизни и живой человеческой воли, а отблеск фанатичного пламени.

Эйнеке накрыло волной отвращения. Он понял. Понял, что Олье лгал ему, скрывая свою истинную вовлеченность в дела Алой звезды.

Понял, что зря позволил себе сомневаться. Никакое стремление к свободе и защите близких не оправдывает зверств и подлых убийств, ведь так?

“Тут мы с тобой почти равны”, - мрачно подумал Эйнеке, глядя на Олье исподлобья. Он платил культистам-безумцам ради спасения сестры. Эйнеке убил рыцаря Спасителя, веруя что защитит этим Вивьен.

“Почти”, - тут же заметил внутренний голос. Мотив тот же, разница в числе жертв.