Тихая война

Одежда, пускай и богатая, выглядела неопрятно, а еще не слишком хорошо скрывала болезненную худобу Олье, всклокоченные волосы лежали как попало, да и бородка требовала внимания цирюльника. Больное животное, но никак не достойная охотника дичь!

“Я больше не охочусь на людей…” - сам себе напомнил Эйнеке, но внутренне он понимал: сюда они пришли за очередным Кошем, точнее, за его головой, а это суть та же охота на людей.

“Я не хочу убивать…” - миг спустя подумал, чувствуя уже явное отчаяние. “Не хочу” тут же пожрало такое прозаичное и суровое “А придется”, приправленное не менее суровым “Так надо”.

Кому так надо? Во-первых, Конклаву, от милости которого зависела жизнь Вивьен и, вероятно, жизнь Наталя и самого Эйнеке, раз уж они подвернулись им под руку и пока определенно не могли сбежать. Во-вторых, Свободным городам. Если этих ублюдков не перебить, нападения подобные тому, что случилось в Ас-Этре будут продолжаться и станут гораздо-гораздо опаснее. В-третьих, всем магам запада Вольных Земель. Если во имя магии продолжат убивать, в клетки загонять не только безумцев, но и вполне мирных чародеев.

И едва ли они с Наталем смогут путешествовать по чужим землям так легко.

И все-таки…

Мысли вольно-невольно возвращались к убитому сиру Эрику. Почему Эйнеке его тогда прикончил? Так ли требовалась эта смерть? Быть может, несмотря на все хлопоты с церковниками, она и пошла бы на пользу Конклаву, хоть как-то косвенно помогла и магам, и Свободным городам, но… Это все лишь оправдания. Эйнеке убил человека.

Просто потому, что счел убийство уместным и допустимым, дозволенным для себя. Повторять это снова? И снова оправдывать кровь делом?

“Ты нашел не лучший момент для сомнений”, - наконец заметил внутренний голос, а полуэльф был вынужден с ним согласиться. Нанести или не нанести удар он решит потом – тогда, когда ситуация того потребует – пока же требовалось сосредоточиться на другом: на потенциальном поле боя и противниках.

Клода Эйнеке уже определил в потенциально опасного врага. Олье отсортировал к не представляющим серьезной угрозы, ведь магией тот даже и не пах, а телесно находился явно не в лучшем состоянии.

Есть ли в этом доме кто-то еще? Кроме, разумеется, того, к кому так стремится И`Нэльо? Эйнеке прислушивался и принюхивался. Эйнеке и оглядывался. Оценивал обстановку.

Дом выглядел не в пример хозяину чисто и опрятно. Гораздо ухоженнее, чем сам Олье! Ни грязи, ни пыли, ни паутины. Во всяком случае там, где проходили Эйнеке и все остальные.